Вы здесь

Введение в Ветхий Завет Канон и христианское воображение

Введение в Ветхий Завет Канон и христианское воображение

В современных изданиях Библии Книги Ездры и Неемии обычно представлены как два отдельных законченных текста. Но на протяжении долгого времени и в еврейской, и в греческой традиции эти две книги считались единым целым. Мы можем анализировать их как две разные книги, но совершенно очевидно, что с точки зрения литературной формы и истории интерпретации они едины. Вместе они содержат очень тенденциозное описание процесса формирования поздней иудейской общины, которая возвращается из персидского изгнания, по праву занимает Иерусалим и живет по законам Торы ГОСПОДА.

Разные исследователи потратили очень много сил на попытки определить реальный исторический контекст, ставший основой текста Книги Ездры–Неемии. В принципе, «историчность» руководителей и движений, возглавляемых ими, можно считать доказанной, хотя многое все же остается неясным. Неемия, сам прославивший свои деяния в одноименном тексте, активно действовавший при юридической и финансовой поддержке персов примерно в 444 году до н. э., считается главным инициатором восстановления Иерусалима, разрушенного Навуходоносором. Ездра, «смиренный учитель Торы», действовал где–то в 458 году до н. э., за несколько лет до Неемии. Ему приписывается воссоздание еврейского сообщества как общины, посвятившей всю свою жизнь исполнению законов Торы (Eskenazi 1988, 154). Цель обеих книг — проследить карьеру и описать основные достижения этих двух лидеров, внесших разный, но в равной мере значительный вклад в будущее иудаизма.

Процесс возрождения, во главе которого встали Ездра и Неемия, изображено в ветхозаветных «исторических хрониках» персидского периода как единый процесс. Несмотря на краткость его описания, оно имеет важное богословское значение как для самого повествования, так и для последующих его интерпретаций.

Не случайно то, что в современных изданиях Библии текст Книг Ездры и Неемии следует непосредственно за Первой и Второй книгами Хроник. Более того, эти тексты, по–видимому, были намеренно связаны друг с другом, поскольку эдикт Кира, завершающий рассказ «Хрониста»[20] в 2 Пар 36:22–23, приводится также в начале корпуса Книг Ездры и Неемии в Езд 1:2–4. Подобный повтор вызвал долгий научный спор о том, являются ли Книги Хроник и Книги Ездры и Неемии единым текстом и можно ли считать их «третьим историческим текстом», наряду с Пятикнижием и Ранними Пророками. В последнее время, однако, ведущие исследователи решительно отвергают связь между Книгами Ездры и Неемии и Книгами Хроник. Сейчас считается наиболее вероятным, что связь между Книгами Ездры и Неемии, с одной стороны, и Книгами Хроник не была изначальной, но возникла гораздо позже в процессе формирования традиции. На это, в частности, указывает порядок книг в еврейской Библии, в которой Книги Ездры и Неемии предшествуют Книгам Хроник (Japhet 1993; Eskenazi 1998; Williamson 1985 и 1987).

В Книге Ездры описаны события, происходившие в Иерусалиме в персидский период, в V веке до н. э. В книге две части. Первая часть, Езд 1–6, содержит отчет — или предполагаемый отчет — о первых этапах выхода из вавилонского плена, начавшегося сразу же после издания указа Кира, и о событиях первых лет, прошедших с момента возвращения. Эти события связаны с пророческой деятельностью Аггея и Захарии, упомянутых в стихе 5:1. В тексте говорится и о главных событиях этого периода — восстановлении Храма и первом праздновании Песаха (6:19–22), ознаменовавшем восстановление богослужения в Иерусалиме. Именно оно было признано вернувшимися единственным законным культом. Как свидетельствуют стихи 4–5 главы 41 Книги Иеремии, богослужение продолжало отправляться в Иерусалиме даже во время плена, однако переселенцы не признали его, посчитав, что только они сами обладают исключительным правом определять законность богослужебных ритуалов.

Шесть первых глав книги начинаются с эдикта Кира (1:2–4) и завершаются эдиктом Дария (6:1–12), намек на который имеется, вероятно, также в Агг 1:1; 2:1[21], 10. Подобное обрамление двумя персидскими указами как бы показывает, что восстановление города и народа происходило с одобрения и при поддержке Персидской империи. В этих рамках следует выделить еще две основные мысли. Во–первых, пространный список, приведенный во второй главе, указывает на заботу о чистоте родословия возвратившихся, в особенности священников. Подобная забота о ритуальной и родословной чистоте характерна для всего курса священника Ездры как духовного лидера. Во–вторых, содержание 4–й главы свидетельствует о конфликтных отношениях между различными группами внутри еврейской общины. В данном случае речь идет о том, что евреи, возвратившиеся из плена и пользовавшиеся определенным влиянием в Персидской империи, считали только самих себя достойными участия в восстановлении города:

И сказал им Зоровавель и Иисус и прочие главы поколений Израильских: не строить вам вместе с нами дом нашему Богу; мы одни будем строить дом ГОСПОДУ, Богу Израилеву, как повелел нам царь Кир, царь Персидский

(1 Езд 4:3).

Итак, дайте приказание, чтобы люди сии перестали работать, и [чтобы] город сей не строился, доколе от меня не будет дано повеление

(1 Езд 4:21).

Этот спор, равно как и «чистые родословные» 2–й главы, отчетливо свидетельствует о совершенно определенной точке зрения, которую поддерживают данные тексты.

Вторая часть книги, главы 7–10, повествует в подробностях о деятельности Ездры, причем начинается эта часть с его собственной детальной родословной. Согласно материалам второй части, Ездра пользовался всесторонней поддержкой персидских властей, как о том, в частности, свидетельствует указ Артаксеркса, приведенный в стихах 7:11–27. Этот указ насыщен риторикой, характерной для литературы Завета, и определяет основную задачу Ездры как «учителя закона [Торы] Бога небесного» (1 Езд 7:12). Таким образом, Ездра возрождает иерусалимскую общину, превращая ее в сообщество, жизнь которого посвящена Торе. При этом:

1. Ездра пользуется абсолютной поддержкой Персии. Империя никак не препятствует созданию религиозной общины, очевидно, в целом лояльной по политическим взглядам к имперскому режиму.

2. Ездра пользуется поддержкой избранных «глав поколений», полностью одобряющих его действия (10:16–44).

3. Ездра проводит радикальные реформы, цель которых — сохранить «святое семя» Израиля, смешавшегося с другими народами, живущими с ним в одной стране, и «не отделяющегося» от иноплеменников (9:1–4). Для этого Ездра предпринимает ряд широкомасштабных мероприятий, требуя, в частности, от еврейских мужчин дать развод своим «иноплеменным женам», несмотря на то, что в момент заключения эти браки не воспринимались как нечто запрещенное. Реформы Ездры, нацеленные на очищение религии Торы, были беспрецедентными. Они касались не только неевреев, но и других евреев («народа земли»), считавшихся евреями «в меньшей степени», нежели небольшая группа возвратившихся из плена. Именно последние считали себя «подлинными евреями», сохранившими в неповрежденном виде Тору. Столь страстное отстаивание своей исключительности было лишь частью долгого спора о границах нового типа иудаизма, зарождающегося в тот момент в Иерусалиме, о чем написано во Втор 23:1–8 и Ис 56:3–8.

Характерный для реформ радикализм Ездры проявился и в деятельности Неемии (Неем 13:23–27). Облеченный огромной властью, он разрушал браки и разделял семьи, и все это ради осуществления пронизанной совершенно особым религиозным пафосом концепции Израиля, воспринимаемого как «святое семя» или, иначе, как еврейская община, сохранившая особую ритуальную чистоту. Эта исключительная страсть была особым признаком переселенцев, возвратившихся из Вавилона. Возможно, эта страсть стала ответом на чувство близкой опасности, переживаемое общиной. Как показала Мери Дуглас, для общин, живущих с ощущением опасности, характерно особое стремление к чистоте, кажущейся им наилучшим средством защиты от этой опасности (Douglas 1996). Однако, говоря о подобных религиозных настроениях, нужно сделать две оговорки. Во–первых, как показал Фернандо Бело, чистота — далеко не единственная тема в Торе, которая послужила лейтмотивом к реформам. В качестве другой, не менее важной темы он называл долг:

Я читал лишь современные французские переводы этих текстов и старался понять логику, приведшую к возникновению этих двух систем, которая, возможно, впоследствии поможет лучше понять Евангелие от Марка.

То же самое намерение и та же перспектива довлеют над моей аргументацией сейчас. Моя следующая задача — сравнить две системы и понять сходства и различия, существующие между ними.

Соблюдение законов ритуальной и родословной чистоты, как мы уже видели, ведет к плодовитости и изобилию, к тому, что называется благословением и даром Яхве. Система, основанная на долге, управляется принципом, который я назвал бы принципом расширения или дара в действии. Нечистота, напротив, ведет к разрушению, смерти, краху, упадку; другими словами, в данном случае действует принцип удержания

(Belo 1981, 53).

Наряду с «системой чистоты», основанной на принципе ограничения, Тора знает и «систему долга», выступающую альтернативным ограничению способом жизни избранного народа. Вероятно, реформа Ездры с ее акцентом на чистоте была всего лишь одним из возможных типов стратегии по возрождению общины. Обращение к «системе долга» зафиксировано в 5–й главе Книги Неемии, однако и там она не доминирует, но всего лишь дополняет прежнее стремление к чистоте.

Список возвратившихся (2:3–70), родословие Ездры (7:1–5), перечень женившихся на иноплеменницах (10:16–44) — все указывает на особую роль в общине людей, заботившихся о собственном статусе и репутации в обществе. Очевидно, что «система чистоты» была не просто объектом религиозных устремлений общественных лидеров. Она приносила им определенную выгоду, поддерживала их власть и влияние, их элитарный статус. Если текст Торы допускал несколько вариантов направления реформы и если община, управляемая Езд рой, выбрала именно установку на чистоту, мы должны сознавать, что этот выбор не был случайным и что именно эта система лучше всего поддерживала сложившуюся в ходе реформы систему власти, описанную в тексте.

Страницы


Разделы

  • Предисловие к русскому изданию

  • Предисловие

  • Введение. Память и творчество

  • Глава 1. Тора

  • Глава 2. Чудеса и бунт мироздания (Быт 1–11)

  • Глава 3. Предки (Быт 12–50)

  • Глава 4. Книга Исхода

  • Глава 5. Книга Левит

  • Глава 6. Книга Числа

  • Глава 7. Второзаконие

  • Глава 8. Основные выводы по тексту Пятикнижия

  • Глава 9. Пророки

  • Глава 10. Книга Иисуса Навина

  • Глава 11. Книга Судей

  • Глава 12. Первая и Вторая книги Самуила

  • Глава 13. Первая и Вторая книги Царей

  • Глава 14. Книга пророка Исайи

  • Глава 15. Книга пророка Иеремии

  • Глава 16. Книга пророка Иезекииля

  • Глава 17. Малые Пророки (1)

  • Глава 18. Малые Пророки (2)

  • Глава 19. Основные выводы по тексту книг Ранних и Поздних Пророков

  • Глава 20. Писания

  • Глава 21. Книга Псалмов

  • Глава 22. Книга Иова

  • Глава 23. Книга Притчей

  • Глава 24. Пять свитков

  • Глава 25. Книга пророка Даниила

  • Глава 26. Книги Ездры и Неемии
  • Глава 27. Первая и Вторая книги Хроник

  • Глава 28. Основные выводы по Писаниям

  • Глава 29. Вместо заключения

  • Библиография

  • В нашей электронной онлайн библиотеке вы можете бесплатно и без регистрации прочитать «Введение в Ветхий Завет Канон и христианское воображение» автора Брюггеман Уолтер на телефоне, андроиде, айфоне, айпаде. Сейчас вы находитесь в разделе „Глава 26. Книги Ездры и Неемии“ на странице 1. Приятного чтения.