Вы здесь

Введение в Ветхий Завет Канон и христианское воображение

Введение в Ветхий Завет Канон и христианское воображение

Четвертый свиток раздела Поздних Пророков, следующий за Исайей, Иеремией и Иезекиилем, содержит Двенадцать малых пророков. Все четыре свитка тесно связаны с разделом Ранних Пророков, также состоящим из четырех книг: Иисуса Навина, Судей, 1–2 Самуила, 1–2 Царей. Свиток, завершающий пророческий раздел, представляет собой собрание двенадцати коротких пророческих сборников, причем о причинах объединения их в нем ничего не говорится. (Традиционно эти книги, носящие имена пророков, называются «малыми» только из–за их размера. Взятые вместе они значительно меньше трех книг «больших» пророков: Исайи, Иеремии и Иезекииля. В то же время важно понимать: эпитет «малые» ни в коем случае не подразумевает их незначительности или меньшей значимости.) Сам факт собрания двенадцати пророческих «книг» в единый свиток говорит о том, что в данном случае мы имеем дело с произведением совершенно иного рода, чем книги пророчеств Исайи, Иеремии и Иезекииля, хотя, как говорилось выше, и эти три книги появились в результате длительного процесса собирания самых разных текстов, их богословской редактуры и интерпретации (причем вопрос о том, когда именно они обрели окончательную форму, так и остается открытым). Иными словами, несмотря на свой сложный состав, свиток с Малыми Пророками в этом отношении не так уж сильно отличается от Книг Исайи, Иеремии и Иезекииля.

Анализируя данный свиток и двенадцать составляющих его элементов, мы будем рассматривать текст с двух точек зрения: историко–критической и канонической.

Историко–критический подход на протяжении долгого времени был доминирующим. Именно к нему обращалось большинство интерпретаторов. Его метод основывался на анализе каждой книги по отдельности, без учета ее места в общем литературном контексте свитка. Как и во всех других случаях, сторонники этого подхода пытались определить социально–исторический контекст каждой из книг, а также описать процесс редактирования, в результате которого та или иная книга обретала окончательную форму. Пытаясь кратко обобщить основные выводы исследователей, пользовавшихся этим методом, внутри единого текста Двенадцати пророков можно выделить три группы книг, появившихся в разных исторических условиях:

1. Книги Осии, Амоса и Михея датируются VIII веком до н. э. и, следовательно, являются «малыми» спутниками «большой» пророческой Книги Исайи. Все эти книги создавались в момент распространения ассирийского господства, когда как над Северным, Израильским, так и над Южным, Иудейским, царствами нависла серьезная военная угроза. И три «малых» пророка, и Исайя стремятся объяснить ассирийское вторжение божественным гневом, излитым ГОСПОДОМ на оба царства за несоблюдение евреями условий Завета во всех сферах жизни: религиозной, политической и социальной. Все эти пророки в своем творческом воображении следовали основной традиции, считавшей военное вторжение извне наказанием за внутреннее разложение общины. По их мнению, это причина и следствие, связанные воедино непререкаемым суверенным владычеством ГОСПОДА.

2. Книги Наума, Аввакума и Софонии датируются серединой VII века и, следовательно, соотносятся с «большой» пророческой Книгой Иеремии как ее «малые» спутники. Все эти пророки действовали на фоне заката ассирийской империи и укрепления Вавилона. В Иерусалиме в тот период царил хаос, связанный со ослаблением царской власти и всеобщим пренебрежением к требованиям, предъявляемым ГОСПОДОМ к евреям как к народу Завета. Софония значительно ближе к традиционным темам пророков VIII века, чем Наум и Аввакум. Практически все пророчества Наума посвящены упадку и гибели Ассирийской империи, Аввакума же, прежде всего, волнует вновь возникший вопрос теодицеи. Все три пророка говорят о «возвышении и падении», связывая их с незримым и таинственным управлением ГОСПОДОМ всеми народами и в том числе Иудеей.

3. Книги Аггея, Захарии и Малахии — третья группа пророков, чья деятельность связана с периодом, последовавшим за эпохой плена, и чьи пророчества близки пророчествам Иер 30–31, Иез 40–48 и Ис 40–55. Возвышенные ожидания людей эпохи плена быстро трансформировались в мирские и практические, связанные с возвращением и восстановлением жизни в земле обетованной после установления в регионе персидской гегемонии в VI веке до н. э., во главе сначала с Киром, а затем с Дарием (см. Зах 4:10). Эти книги создавались в новом историческом контексте, определявшемся новой, более благожелательной политикой персидских властей, которые в отличие от вавилонских допускали восстановление местных религиозных и политических институтов, хотя и при условии безусловного подчинения главенству Персидской империи. Деятельность Аггея и Захарии по времени приходится на начало восстановления Храма, то есть на 520–516 годы, тогда как Малахия жил несколько позже и потому размышлял о порядках еврейской общины, утратившей остроту богословского самосознания и целеустремленность. В условиях персидского владычества, милостивого, но неуступчивого, евреи столкнулись с необходимостью создания определенных институций и моделей поведения, позволявших им продолжать осознавать себя народом Завета с ГОСПОДОМ:

Предпринимая попытку понять богословскую позицию изгнанников, необходимо начать с совершенно своеобразной предпосылки, касающейся природы «народа Божьего», — предпосылки, в общем–то чуждой для сознания современных христианских богословов, принадлежащих к основным христианским конфессиям. Однако для представителей малочисленных религиозных групп подобный конфликт между «миром» (погрязшим в нечестии) и «сообществом верных», или «остатком», оказывается жизненно необходимым для самосохранения

(D. Smith 1989, 197).

4. Наличие трех групп, каждая из которых объединяет книги трех пророков, позволяет предположить, что двенадцать пророчеств в свитке объединены по хронологическому принципу. Из девяти названных выше книг пророчества Осии, Амоса и Михея датируются VIII веком до н. э., Наума, Аввакума и Софонии — VII веком до н. э., Аггея, Захарии и Малахии — V веком до н. э.

Однако три книги остались за пределами описанной выше классификации:

1. Книга Иоиля, самая таинственная из книг Двенадцати пророков и, возможно, самая загадочная из всех ветхозаветных книг.

2. Книга Авдия, представляющая собой повтор одного из пророчеств, содержащихся в Книге пророка Иеремии. Хотя сама книга лучше всего вписывается в контекст событий V века до н. э., период напряженных отношений Иудеи с Эдомом.

3. Книга Ионы, единственная из двенадцати, имеющая форму повествования.

Далее мы разберем материал этих книг более подробно, хотя, как мы увидим, посвященные им критические исследования не позволяют продвинуться слишком далеко в их интерпретации.

Второй, возникший сравнительно недавно подход к изучению текстов Двенадцати пророков — канонический. Исчерпав возможности историко–критического анализа, исследователи обратили внимание на окончательную форму всего текста, в котором двенадцать разрозненных фрагментов намеренно были соединены вместе. На мой взгляд, анализ канонической формы текста только начат и на данном этапе можно говорить лишь о его общих результатах, наметив пути дальнейших исследований. Сам по себе материал довольно неподатлив и с трудом укладывается в более общие модели интерпретации. Бревард Чайлдс изучил «каноническую форму» каждой из двенадцати книг, но не слишком преуспел в анализе текста как единого «канонического» целого (Childs 1979, 373–498). Более смелыми были исследования Пола Хауса и Джеймса Ногальски (House 1990; Nogalsky 1993).

По мнению Пола Хауса, каждая из двенадцати книг содержит богословское осмысление одной из трех тем: грех, наказание и восстановление.

Последовательный и кропотливый анализ двенадцати книг позволяет выделить принципы, позволившие объединить Малых Пророков в единое целое. Видимо, порядок книг определяется их содержанием, основными темами, о которых говорили пророки. Фактически материал двенадцати книг организован так, что позволяет увидеть грех Израиля и народов, наказание за грех и избавление от греха путем восстановления. Эти три темы представляют собой сердцевину жанра пророчества как такового

(House 1990, 68).

Затем он предлагает схему, согласно которой каждая из пророческих книг соотносится с одной из этих тем:

Таблица 1. Структура Двенадцати пророков

Хаус разделяет предположение Нортропа Фрая (Frye 2000, 207–209) о том, что «космическое действие» можно описать в виде буквы «U»: мы видим падение, паузу в самой нижней точке и затем новый подъем в счастливой развязке. В тексте Двенадцати пророков мы видим ту же структуру:

Страницы


Разделы

  • Предисловие к русскому изданию

  • Предисловие

  • Введение. Память и творчество

  • Глава 1. Тора

  • Глава 2. Чудеса и бунт мироздания (Быт 1–11)

  • Глава 3. Предки (Быт 12–50)

  • Глава 4. Книга Исхода

  • Глава 5. Книга Левит

  • Глава 6. Книга Числа

  • Глава 7. Второзаконие

  • Глава 8. Основные выводы по тексту Пятикнижия

  • Глава 9. Пророки

  • Глава 10. Книга Иисуса Навина

  • Глава 11. Книга Судей

  • Глава 12. Первая и Вторая книги Самуила

  • Глава 13. Первая и Вторая книги Царей

  • Глава 14. Книга пророка Исайи

  • Глава 15. Книга пророка Иеремии

  • Глава 16. Книга пророка Иезекииля

  • Глава 17. Малые Пророки (1)
  • Глава 18. Малые Пророки (2)

  • Глава 19. Основные выводы по тексту книг Ранних и Поздних Пророков

  • Глава 20. Писания

  • Глава 21. Книга Псалмов

  • Глава 22. Книга Иова

  • Глава 23. Книга Притчей

  • Глава 24. Пять свитков

  • Глава 25. Книга пророка Даниила

  • Глава 26. Книги Ездры и Неемии

  • Глава 27. Первая и Вторая книги Хроник

  • Глава 28. Основные выводы по Писаниям

  • Глава 29. Вместо заключения

  • Библиография

  • В нашей электронной онлайн библиотеке вы можете бесплатно и без регистрации прочитать «Введение в Ветхий Завет Канон и христианское воображение» автора Брюггеман Уолтер на телефоне, андроиде, айфоне, айпаде. Сейчас вы находитесь в разделе „Глава 17. Малые Пророки (1)“ на странице 1. Приятного чтения.