Вы здесь

Введение в Ветхий Завет Канон и христианское воображение

Введение в Ветхий Завет Канон и христианское воображение

Книга пророка Исайи открывает раздел Библии, называемый Поздние Пророки. Соответственно, в еврейском каноне она идет следом за Второй книгой Царей (у христиан — Четвертая книга Царств) — последней книгой Ранних Пророков. Подобное деление, незаметное из–за несколько иной последовательности книг в христианской Библии, очень удачно, поскольку и книги Царей и Книга Исайи говорят о судьбе Иерусалима. Вторая книга Царей завершается описанием трагического разрушения города вавилонянами и последовавшего за этим пленения. Книга Исайи, в свою очередь, представляет собой довольно сложное по структуре размышление о судьбе жителей Иерусалима, пребывающих в плену, и об обещании ГОСПОДА вывести их из плена и дать им новую, благополучную жизнь.

Авторство Книги Исайи, по мнению большинства исследователей, связано с реальным человеком, «сыном Амосовым», жившим в Иерусалиме где–то между 742 и 689 годом до н. э. (см. 1:1):

Очень трудно вписать жизнь пророка в контекст иерусалимского общества. Заголовок книги (Ис 1:1) говорит о его принадлежности к иерусалимской пророческой традиции, называя его пророчества словом «видения» (kazori), но титул «провидец» (hazeh) никогда по отношению к нему не употребляется. Отец Исайи, Амос, неизвестен[9], в связи с этим нельзя утверждать, что пророк унаследовал от него статус пророка или священника. Согласно традиционной среди исследователей гипотезе, Исайя принадлежал к иерусалимской элите и воспитывался в городе. По–видимому, пророк был знаком с представителями двора и вхож в их круги (Ис 8:2; 22:15–16); судя по всему, ему также нетрудно было получить официальную аудиенцию у царя (Ис 7:3). Принадлежность Исайи к высшим слоям общества выдает и язык «премудрости», на котором он иногда изъясняется. Умение выражаться подобным образом по меньшей мере означает, что пророк получил образование при дворе или при Храме, хотя наши знания о движении «мудрых Израиля» не настолько глубоки, чтобы настаивать на существовании иерусалимской группы «мудрых», членом которой мог быть Исайя.

Некоторые ученые полагают, что Исайя не только принадлежал к высшим слоям социальной системы, но и был культовым пророком. В качестве аргумента для этого утверждения обычно указывают на его видение, связанное с Храмом (Ис 6), и на его элитарное иерусалимское происхождение. Однако в книге явно недостает свидетельств, говорящих о его связи с храмовыми кругами. Таким образом, кажется правильным принять традиционное мнение, согласно которому Исайя был жителем Иерусалима, представителем правящей элиты, но не обязательно принадлежал к религиозному истеблишменту

(R. Wilson 1980, 271).

Если принять эту широко признанную точку зрения, то жизнь Исайи можно описать следующим образом: в Иерусалиме он пережил несколько кризисов, вызванных давлением сначала усиливавшейся, а затем ставшей всесильной Ассирийской империи. Он был вхож в круг иерусалимской знати. Путем жестких осуждений и обнадеживающих обещаний Исайя старался объяснить, что общественная жизнь в Иерусалиме невозможна без ГОСПОДА, остающегося главным властелином истории, вопреки имперским устремлениям ассирийцев.

Однако по оценкам исследователей в довольно большой по объему Книге Исайи содержится сравнительно мало фрагментов, в действительности восходящих к пророку VIII века. Более того, ни один из ученых, занимающихся критическим изучением текста, не считает эту книгу полностью «написанной» Исайей. Изначальное происхождение книги действительно связано с личностью Исайи, но свою окончательную форму она обрела лишь в результате длительной и сложной переработки, вероятно, осуществленной целым рядом «учеников» Исайи, старавшихся придерживаться заданного им направления (см. 8:1), которые тем не менее и сами были серьезными комментаторами, сильно повлиявшими на содержание и форму книги. В определенной мере Книга Исайи представляет собой череду размышлений о судьбе Иерусалима, не всегда связанных друг с другом, зависящих от определенных обстоятельств, новых условий существования еврейской веры. В то же время понятно, что появление окончательной версии книги связано с деятельностью некоего редактора, придавшего материалам убедительную последовательность.

Отвергая «авторство» пророка VIII века, исследователи уже на протяжении более чем ста лет разделяют книгу на три части, отражающие различные исторические обстоятельства и отличающиеся друг от друга по литературной форме и богословским взглядам. Я приведу краткое описание этого критического подхода, поскольку считаю мнение о трехчастном делении Книги Исайи базовым для данного анализа. Однако читателю следует обратить внимание и на то, что в последнее время в науке сформировалось представление о гораздо более тесной взаимосвязи между тремя частями, нежели считалось ранее. Следовательно, мы вынуждены обратиться к описанию не только консенсуса, достигнутого сторонниками критического подхода, но и его дальнейшего развития, результатом которого стал так называемый целостный подход.

Среди сторонников критического подхода долго бытовало представление о том, что с Исайей — пророком VIII века (обычно именуемым в этом случае «Протоисайей») — связаны только главы 1–39. Между главами 39 и 40 с литературной, исторической и богословской точек зрения существует значительный разрыв. Основная тема глав 1–39 — иерусалимский кризис 742–701 годов. Однако очевидно и то, что материал этой части гораздо более сложен по составу, поскольку содержит части, датируемые более поздними периодами.

По содержанию первая часть Книги Исайи делится на шесть частей, из которых лишь три непосредственно связаны с самим Исайей: главы 1–12; 28–31 и 36–39.

Самый важный материал, восходящий к пророку VIII века, — главы 1–12, представляющие собой суровое предсказание об осуждении ГОСПОДОМ Иерусалима за несоблюдение предписаний Торы (1:1–6; 2:6–22; 3:1–4:1; 5:1–7, 8–30). В этой части есть два особенно выделяющихся элемента. Во–первых, провозглашаемое пророком строгое осуждение дополняется обещанием обновления и восстановления, следующих за осуществлением приговора ГОСПОДА. Обновление и восстановление ни в коем случае не отменяют суда и не умаляют его, но лишь указывают на то, что божественное осуждение — не последние слова пророка, обращенные к городу ГОСПОДА. В основе обещаний, представленных в стихах 2:1–4; 4:2–6; 9:1–7 и 11:1–9, — целый ряд образов, связанных со священным городом, Храмом, монархией, новым творением. Все они свидетельствуют о способности ГОСПОДА немедленно создать новое на месте разрушенного. Таким образом, структура глав 1–12 представляется следующей: четыре обещания как бы нейтрализуют предшествующие им проклятия.

Во–вторых, в главах 7–8 царь Ахаз описывается как образец неверности. Знаменитое изречение пророка в 7:9 говорит о готовности доверять ГОСПОДУ вопреки обстоятельствам, в данном случае в условиях нависшей над Иерусалимом военной угрозы со стороны ближайших соседей. Ахаз описан как царь, не доверяющий ГОСПОДУ и считающий, что он сам может обезопасить себя политическими средствами. Поведение этого царя находилось в резком противоречии с радикализмом пророка, предвещающего благополучный исход.

Важно понять, что противопоставление осуждения и обещания полностью соответствует богословским принципам, характерным для всей книги в ее окончательной версии. Вся Книга Исайи представляет собой описание захвата и гибели Иерусалима, а затем возрождения Иерусалима к новой, благополучной жизни. Эта модель заметна уже в главах 1–12. Она отражена в надежде на милость, превозмогающую осуждение, присущей либо самому пророку VIII века, либо (что более вероятно) редактору окончательной версии изначальной пророческой традиции.

Вторая часть текста, приписываемого пророку VIII века, — главы 28–31 и примыкающие к ним главы 32–33. Обычно этот текст датируют временем правления Езекии, сына Ахаза. Здесь мы снова видим пророка, обращающегося к окружающему его обществу и увещевающего царя соблюдать заповеди ГОСПОДА. В этой части особенно примечательны пророчества, начинающиеся словом hoi, традиционно переводимым как «горе», однако означающим также восклицание «увы!» (28:1; 29:1; 30:1; 31:1; 33:1; в том же значении в 5:8, 11, 18, 20, 21, 22; 10:1). Употребление этого термина может предвещать смерть. Поэтому его появление в начале речи должно было испугать слушателей. Таким образом, пророчества этой части обращены к иерусалимской общине, пренебрегающей волей ГОСПОДА. Кроме этого, в главах 28–31 правление Езекии во время кризиса изображается как антитеза описанному в тех же тонах правлению Ахаза.

Третья часть текста, тесно связанного с пророком Исайей и датируемого VIII веком, — главы 36–39, сюжет которых параллелен повествованию 4 Цар 18–20. Возможно, в действительности он был заимствован оттуда с добавлением незначительных изменений. Эта часть в отличие от предыдущих двух не содержит пророчеств, но представляет собой результат намеренной редакторской работы. В этой части запечатлен пример яркого пророческого богословия, представленного тремя речами, вложенными в уста ассирийских посланников (Ис 36:4–10, 13–20; 37:8–13). В качестве ответа на эти богословско–политические речи в тексте приводятся молитва царя Езекии (37:15–20) и пророчество Исайи, дающее Израилю уверенность в победе и говорящее о том, что защита, предложенная Ассирией, не может соперничать с защитой, предложенной ГОСПОДОМ (37:22–29, см. также стт. 6–7). Итог этой части — свидетельство об уверенности в суверенном владычестве ГОСПОДА, выразившемся в чудесном избавлении Иерусалима от ассирийской угрозы (37:36–38) — спасении, основанном, согласно словам пророка, на верности ГОСПОДА обещанию, данному Давиду:

Посему так говорит ГОСПОДЬ о царе Ассирийском: «не войдет он в этот город и не бросит туда стрелы, и не приступит к нему со щитом, и не насыплет против него вала. По той же дороге, по которой пришел, возвратится, а в город сей не войдет, говорит ГОСПОДЬ. Я буду охранять город сей, чтобы спасти его ради Себя и ради Давида, раба Моего»

(Ис 37:33–35).

Это пророчество — яркое выражение обязательств ГОСПОДА, адресованных иерусалимской элите, и пример глубокой уверенности самого Исайи в истинности заключенной в нем богословской идеи. Конечно, невозможно с достоверностью определить, действительно ли эти слова принадлежали Исайе или же всего–навсего отражают богословские взгляды тех, кто развивал и оформлял восходящую к нему традицию. Кристофер Зейтц написал целую работу, посвященную функции этой части в развитии разных тенденций традиции, отраженных в Книге Исайи (Seitz 1991). По его мнению, Ахаз и Езекия в глазах традиции олицетворяют противопоставление нечестивого и благочестивого царей. Он также предположил, что верность Исайи «богословию Сиона» (убеждению в том, что ГОСПОДЬ останется верным городу Храма вопреки обстоятельствам) стала причиной развития начатой пророком традиции на протяжении многих лет после его смерти и после кризиса времен Езекии:

Развитие традиции, возводимой к Исайе, не было следствием последующей адаптации текста, как в случае других пророков, живших до вавилонского плена, или следствием внесения в текст дополнений, кажущихся уместными. Напротив, именно существование Heilsprophetie[10] в форме пророчеств, (1) ограничивающих роль Ассирии, служащей инструментом божественного гнева, и (2) говорящих о божественной заботе о Сионе, позволило традиции Исайи занять уникальное место среди собраний предшествующих плену пророчеств

(Seitz 1991, 146).

Все три части текста (1–12; 28–31, а также 32–33; 36–39) подтверждают, что основной целью традиции Исайи было подчеркнуть гегемонию ГОСПОДА, сохраняющего свое могущество даже в условиях глубокого общественного кризиса. Так же, как и все остальные пророки Древнего Израиля, Исайя говорил о «богословии общества», утверждая, что власть ГОСПОДА играет решающую роль в политике и общественном порядке.

Наряду с тремя названными частями Протоисайи, считающимися подлинными пророчествами самого Исайи, в этот корпус входят другие тексты, расширяющие изначальную традицию. Однако это расширение соответствует взглядам самого Исайи, в особенности — его уверенности в верности ГОСПОДА Иерусалиму, согласно которой осуждение не является окончательным и в итоге ГОСПОДЬ пошлет shalom (мир) на]erusalaim (Иерусалим) и его окрестности.

Страницы


Разделы

  • Предисловие к русскому изданию

  • Предисловие

  • Введение. Память и творчество

  • Глава 1. Тора

  • Глава 2. Чудеса и бунт мироздания (Быт 1–11)

  • Глава 3. Предки (Быт 12–50)

  • Глава 4. Книга Исхода

  • Глава 5. Книга Левит

  • Глава 6. Книга Числа

  • Глава 7. Второзаконие

  • Глава 8. Основные выводы по тексту Пятикнижия

  • Глава 9. Пророки

  • Глава 10. Книга Иисуса Навина

  • Глава 11. Книга Судей

  • Глава 12. Первая и Вторая книги Самуила

  • Глава 13. Первая и Вторая книги Царей

  • Глава 14. Книга пророка Исайи
  • Глава 15. Книга пророка Иеремии

  • Глава 16. Книга пророка Иезекииля

  • Глава 17. Малые Пророки (1)

  • Глава 18. Малые Пророки (2)

  • Глава 19. Основные выводы по тексту книг Ранних и Поздних Пророков

  • Глава 20. Писания

  • Глава 21. Книга Псалмов

  • Глава 22. Книга Иова

  • Глава 23. Книга Притчей

  • Глава 24. Пять свитков

  • Глава 25. Книга пророка Даниила

  • Глава 26. Книги Ездры и Неемии

  • Глава 27. Первая и Вторая книги Хроник

  • Глава 28. Основные выводы по Писаниям

  • Глава 29. Вместо заключения

  • Библиография

  • В нашей электронной онлайн библиотеке вы можете бесплатно и без регистрации прочитать «Введение в Ветхий Завет Канон и христианское воображение» автора Брюггеман Уолтер на телефоне, андроиде, айфоне, айпаде. Сейчас вы находитесь в разделе „Глава 14. Книга пророка Исайи“ на странице 1. Приятного чтения.