Вы здесь

Введение в философию религии

Введение в философию религии

Действительно ли возражение Гаунило ставит крест на онтологическом доказательстве? Защитники последнего так не думают. Гаунило прав в одном смысле — всё, что мы можем описать как величайшее из возможного в своем роде, будет иметь существование среди своих совершенств. Отсюда затруднение: всё, что угодно, определяемое нами как «величайшее в своем роде», мы можем поставить в первую посылку и заключить, что оно существует. Но ведь есть пределы того, что можно было бы без логических противоречий описать как величайшее из возможного в своем роде, а значит, должны быть границы и для тех видов вещей, которые способны фигурировать в первой посылке. Мы убедимся в этом на примере Потерянного Острова, когда начнем составлять список «совершенств, делающих острова великими». Что же это за совершенства? Можно, пожалуй, назвать такие: там никогда не льет дождь, зато по ночам веет прохладный бриз, кругом растут пальмы, пляжи тянутся на много миль… Стоп! А на сколько миль? На сто? На тысячу? Еще больше? Похоже, какое бы число миль мы ни указали, всегда можно вообразить более великий остров — тот, на котором пляжи хотя бы на одну милю длиннее. И так далее до бесконечности.

Тот факт, что не существует такой вещи, как «величайшее число миль у пляжей», показывает нам, что в действительности нет такой вещи, как «величайший из возможных островов» — как не может существовать чего–либо вроде «самого большого числа». Дело в том, что совершенства, долженствующие образовать совершенный остров, не обладают внутренне им присущей максимальной величиной, а значит, ни один реальный объект не способен иметь то, что позволило бы счесть его «величайшим из возможных островов».

А это, среди прочего, дает нам по крайней мере одно доказательство того, что должно произойти что–то еще, прежде чем мы сможем вводить нечто в нашу аргументацию так, как включили Потерянный Остров в посылку 5.14. Короче говоря, это «нечто» должно быть таким объектом, возвеличивающие свойства которого допускают внутренне им присущий максимум. Сможем ли мы, при наличии данного ограничения, доказать существование Морозко, величайшего из снежных людей? Вероятно, нет, ведь размеры, надо полагать, входят в число свойств, делающих снежного человека великим, между тем максимально возможных размеров здесь не существует. То же самое окажется верным и для огромного множества других потенциальных кандидатов на включение в наше доказательство. И мы вправе предположить, что фактически единственной вещью, которую можно без логического противоречия включить в данную аргументацию, является «Бог — величайшее из мыслимых существ».

Конечно, критики могут на это возразить, представив другие примеры, в которых возвеличивающие качества некоей вещи допускают внутренне им присущий максимум, хотя самой вещи, как мы прекрасно знаем, не существует. С другой стороны, у защитников данного доказательства есть основания опасаться, что иные из возвеличивающих качеств Бога как раз не допускают подобного максимума. Скажем, как следует понимать утверждение, что совершенная любовь допускает внутренне ей присущий максимум?


5.1.2. Возражения: Кант


Иного рода критику Ансельмова доказательства предложил немецкий философ XVIII века Иммануил Кант. Его возражения направлены против посылок 5.10 и 5.16 в нашей аргументации.

Попытаться опровергнуть последние можно двумя способами. Во–первых, можно не согласиться с тем, что существование является возвеличивающим свойством существ или островов. Во–вторых, можно не согласиться с тем, что существование является возвеличивающим свойством существ или островов. Первое возражение легко понять, хотя оно кажется неуместным. Второе возражение понять гораздо труднее, и именно его выдвигает Кант.

У нас есть общее представление о том, что значит быть свойством или признаком некоей вещи. Иметь 6 футов роста, находиться в 20 милях от Чикаго, появиться на свет менее 5 минут назад — все это свойства вещей. По мнению Канта, атрибутируя, или приписывая какой–нибудь вещи определенные свойства, мы заранее предполагаем ее существование. Если вы попросите свою подругу описать вам ее кота, то услышите в ответ что–нибудь вроде: ему пять лет, почти весь черный, любит ловить мышей и так далее. Но она никогда не скажет: «Ах да, чуть не забыла упомянуть — он существует!» Причина же, по которой она этого не сделает, заключается, по мысли Канта, в том, что, начиная приписывать чему–либо свойства, человек уже предполагает существование данной вещи. А следовательно, само существование как таковое свойством не является; скорее это необходимое условие, предпосылка для обладания свойствами — нечто, имплицитно подразумеваемое нами в тот момент, когда мы начинаем любые свойства приписывать. Таким образом, онтологический аргумент исходит из ложного допущения.

В течение многих лет некоторые философы считали контраргумент Канта неотразимым. Есть, однако, ряд оснований думать, что в действительности он бьет мимо цели. Причина первая: рассуждая о свойствах, многие философы находят вполне естественным допускать, что каждому предикату соответствует определенное свойство (кроме тех случаев, где парадокс вынуждает нас думать иначе). А поскольку «она существует» есть нечто такое, что можно сказать о вещи, и поскольку нам, похоже, неизвестен парадокс, который заставил бы нас думать, что сущеетвование не способно быть свойством, то подобное толкование свойств склоняет нас к мысли, что существование, вопреки мне нию Канта, все–таки является свойством.

Причина вторая: Кант в своем возражении считает само собой разумеющимся, что необходимые условия для приписывания чему–либо свойств сами не могут быть свойствами. Но почему мы должны так думать? Рассмотрим два свойства — «занимать пространство» и «быть красным». Нечто может быть красным, лишь занимая определенное место в пространстве. Следовательно, «находиться в пространстве» есть необходимое условие для обладания свойством «быть красным». Значит ли это, что «находиться в пространстве» не может быть свойством? Конечно, нет. Кант мог бы возразить, что существование отлично от «нахождения в пространстве», поскольку существование является необходимым условием для приписывания не просто тех или иных свойств, но любых свойств вообще. Но даже если это верно, почему это лишает «нахождение в пространстве» права считаться свойством? Трудно вообразить какой–либо разумный ответ на этот вопрос.


5.1.3 Возражения: недоказанное как основа для доказательства


Есть, однако, и третье возражение против данного доказательства, и оно кажется нам гораздо более веским. Критики онтологического доказательства часто утверждают, что в самой его основе лежит недоказанное положение. Иначе говоря, представление о существовании Бога незаметным образом привносится в посылки, и затем — что совершенно неудивительно — из них с успехом делают вывод о том, что Бог существует. В самом ли деле данная аргументация строится на недоказанном тезисе? Чтобы понять, как это происходит, рассмотрим первую посылку:

5.1.* Бог — величайшее из возможных существ.

С самого начала мы видели в этой посылке определение термина «Бог». А значит, ради большей ясности и понятности нам, вероятно, стоит переформулировать ее следующим образом:

5.1.** Чтобы нечто могло считаться Богом, оно должно быть величайшим из мыслимых существ.

Раз уж мы видоизменили данную посылку, то потребуется привести в соответствие с ней и ряд других.

5.9. Величайшее из возможных существ обладает всеми совершенствами, которые делают существо великим.

5.10. Существование — это совершенство, делающее существо великим.

5.11. * Чтобы нечто могло считаться Богом, оно должно обладать существованием.

5.12. * Всё, обладающее существованием, существует.

Страницы


В нашей электронной онлайн библиотеке вы можете бесплатно и без регистрации прочитать «Введение в философию религии» автора Мюррей Майкл на телефоне, андроиде, айфоне, айпаде. Сейчас вы находитесь в разделе „Часть вторая. Проблема рациональности религиозных убеждений“ на странице 9. Приятного чтения.