Вы здесь

Дары и анафемы

Дары и анафемы

Язычество Дальнего Востока имеет не более оснований, нежели язычество Средиземноморья, сказать, что “Бог есть любовь”. Высшее начало мироздания здесь называется Дао. Дао — это Закон. Он правит, но ничего не желает. Он всем управляет, но не ставит никакой цели. Он проявляет себя в мире людей, но люди для него не более чем предмет воздействия, или как говорит китайский текст четвёртого века до нашей эры, для вселенной человек, “если сравнить его с тьмой вещей, похож на кончик волоска лошадиной шкуры” (Чжуан цзы, 17)[105]. И сколь странно выглядело бы утверждение о том, что “третий закон Ньютона любит людей”, столь же странно выглядело бы и утверждение о том, что Дао любит людей. Таблица умножения не испытывает любви к нам. И аналогично не стоит приписывать это чувство всемирному закону Дао.

В языческом мышлении вообще вполне уместно убеждение, согласно которому Бытие и Вселенная не столько любят человека, сколько болеют человеком. Если человек преступает законы природы — природа его просто устраняет, безмолвно и бессострадательно стирая непослушный нарыв со своего спокойно-бесстрастного тела, столь гармонично сочетающего процессы созидания и разрушения…

Кроме того, естественная философская логика требует подчеркнуть Непостижимость Высшего бытия. Как и любая философия вне Откровения, китайская мысль ищет очистить мышление о Дао от всех положительных характеристик. И делает это, пожалуй, даже слишком настойчиво: эта напряжённая забота о том, чтобы оградить Высшее от усилий человеческого познания и именования, мешает поставить другой вопрос — а точно ли Высшее желает быть только непостижимым и точно ли Оно желает остаться безымянным? Впрочем, и слово «желание» применительно к Дао оказывается лишним и пустым… Все человеческие слова умирают при приближении к Дао. А само оно молчит. Оно просто действует (причём о его действии лучше всего сказать словом «недеяние»), но не обращается к людям с человеческим словом. Здесь нет диалога. «То, что Дао почитается, вытекает из естественности, а не из повелений Дао» (Лао-цзы. Даодэцзин, 51).

«Человек следует земле. Земля следует небу. Небо следует Дао, а Дао следует естественности» (Там же, 25). Но если Дао лишь следует своему закону, но не любит — то и человека трудно позвать на путь любви. В зависимости от того, как человек понимает высшее Начало, он понимает и самого себя. Самоощущение человека становится подобным его богословию.

Если Дао не желает и пребывает в недеянии, то таким же должен быть и человек. «Человек с высшим дэ не стремится делать добрые дела, поэтому он добродетелен; человек с низшим дэ не оставляет намерения делать добрые дела, поэтому он не добродетелен; человек с высшим дэ бездеятелен и осуществляет недеяние; человек с низшим дэ деятелен и его действия нарочиты» (Даодэцзин, 38).

Но безличностное Дао — «Великая Пустота» — не мыслит, не ставит цели, не даёт нравственные заповеди, рассчитанные на свободных существ, и не любит мир, которым правит. Соответственно, к Дао нельзя обращаться с молитвами. И мир не должен любить Дао: «Лучший правитель тот, о котором народ знает лишь то, что он существует. Несколько хуже те правители, которых народ любит и возвышает. Ещё хуже те правители, которых народ боится, а хуже всех те правители, которых народ презирает» (Там же, 17). Так что то Бытие, о котором не знают ничего, лучше и выше того Бога, которого люди любят… Здесь вновь мы возвращаемся к нашему исходному вопросу: какая богословская формула выше — та, которая говорит «Бог есть любовь», или та, которая утверждает: «Бог есть Ничто». Более достойно видеть и ощущать в Боге Любовь или же «Великую Пустоту»?… Даосизм сделал свой выбор, христианство — свой. Но то, что эти традиции непохожи друг на друга, что они не едины, что здесь именно выбор, — этого не заметить все-таки нельзя.

Безличностное понимание Дао странно с точки зрения европейца, воспитанного на понимании Бога как Живой Личности и на Библии, которая утверждает, что Бог не только ускользает от людей, но ещё и стремится приблизиться к ним как можно ближе.

Но ещё более странна для европейца радикальная всеядность китайской кухни. Как известно, китайцы едят все, кроме того, что ядовито (вообще-то ядовитое кушать тоже можно — но только готовить его надо дольше). И змеи, и крысы, и насекомые сгодятся на китайской кухне. Но самое чуждое, на вкус европейца, блюдо китайской кулинарии — это мозг живой обезьянки. В китайском ресторанчике ты заказываешь некое блюдо с восточно-экзотическим названием (скажем — «Вдоль по Хуанхэ-матушке»). И тебе выносят живую обезьянку. Её голову зажимают в специальных тисках, чтобы она не дёргалась. Чтобы она не слишком верещала — по желанию клиента её можно оглушить ударом молоточка по темени (ударить должен сам заказчик и потребитель этого яства), затем специальным ножичком вскрывается черепная крышка. И вот пожалуйста — вожделенный мозг примата открыт пред тобой. Что называется — «посолить по вкусу». И можно кушать[106]…

Вы содрогаетесь? А почему? Ведь тигры в джунглях кушают обезьянок? А мы чем хуже? Если природа так устроена, что одна её часть живёт через пожирание другой — то почему мы не должны позволять себе то, что законом Дао дозволено тиграм? В чем отличие человека от тигра? И тигр — часть природы, и человек… А если человек есть часть природы, а над природой нет Личного Разума, который ставил бы Цели, предписывая нравственный долг и заповедуя людям свободно следовать этому надприродному Замыслу — то нельзя требовать от человека, чтобы он жил по другим законам, нежели те, по которым живут джунгли.

И молчание Дао, которое приводит в благоговейное чувство китайцев, способно вызывать совсем иные чувства у европейцев, привыкших к говорящему Слову: «Вечное безмолвие этих бесконечных пространств меня пугает» (Паскаль. Мысли. 201 (206))[107]. Молчащие Небеса — это скорее знак Богооставленности. Это — признак катастрофы, разрыва Общения, а не знамение приближения к Полноте духовного знания. Во всяком случае молчание и бездействие трудно посчитать проявлением Любви.

… Мы можем поискать формулу “Бог есть любовь” в индийской религиозной мысли.

Способен ли к любви Брахман? Любовь есть чувство свободное, избирающее, личностное. И потому только Личность способна к нему. Брахман же, по убеждению индийской мысли, есть начало безличностное.

Индийская религиозная философия в большинстве своих школ исповедует пантеизм. Это учение, отвергающее понимание Бога как личности и видящее в божестве только энергию, знакомо нашим современникам не столько по индийской литературе, сколько по изданиям оккультного, теософского и каббалистического направления. Божество есть вселенская энергия, которая едина для всего мироздания, которая является единственной и единой подлинной причиной всего мирового многообразия. Эта единая энергия бессознательно и бесцельно проявляет себя, выражая себя во множестве мировых феноменов (в том числе и в человеческом сознании).

Брахманизм полагает, что мир есть сновидение Брахмана. Мы снимся Божеству. Мир есть иллюзия (майя), и человек для освобождения своего сознания должен отказаться от своего иллюзорного убеждения в том, что он есть самостоятельное духовное существо (личность), и прийти к пониманию того фундаментального факта, что его собственная душа (атман) есть всего лишь частица Всемирного Брахмана. И мир вокруг меня, и я сам снюсь себе. И даже не себе — а Единому Божеству[108].

Если человек будет любить свои сновидения — он останется в печальном мире, где властвует безрадостный закон кармы. И, значит, не надо привязываться к миру, нужно брать пример с безлюбовных и бесцельных игр Божества: «Пармаштин как бы играя создаёт миры» (Ману, 1, 80).

По воззрениям брахманизма мир создан в танце Шивы. Но этот танец несёт не только жизнь, но и смерть. В европейской традиции та же идея высказывалась у Гераклита, по знаменитому афоризму которого космос есть дитя. Ребёнок для Гераклита — символ безответственности. Как это пояснял А Ф. Лосев: «Кто виноват? Откуда космос и его красота? Откуда смерть и гармоническая воля к самоутверждению? Почему душа вдруг исходит с огненного Неба в огненную Землю, и почему она вдруг преодолевает земные тлены и — опять среди звёзд, среди вечного и умного света? Почему в бесконечной игре падений и восхождений небесного огня — сущность космоса? Ответа нет. „Луку имя жизнь, а дело его — смерть“ (Гераклит. Фрагмент В, 48). В этой играющей равнодушной гармонии — сущность античного космоса,… невинная и гениальная, простодушно-милая и до крайней жестокости утончённая игра Абсолюта с самим собой,… безгорестная и безрадостная игра, когда вопрошаемая бездна молчит и сама не знает, что ей надо»[109].

Итак, Гераклитово сравнение космоса с играющим ребёнком малоутешительно: также капризно и жестоко, без сострадания бог может разрушить мир (и разрушает), как ребёнок топчет свои песчаные замки[110].

Энергия сохраняет жизнь и разрушает её вполне бессознательно. Это просто разные проявления одной и той же энергии, происходящие по одним и тем же законам, но только в разных ситуациях. Так, электрическая проводка во всем доме составляет единую систему. Ток — один и тот же во всех приборах. Но в магнитофоне он производит звук, в телевизоре — образ, в лампочке — свет, в холодильнике — холод, а в кипятильнике — тепло, из вентилятора гонит воздух, а в пылесос его загоняет. Но зависит ли от воли электричества, как именно оно проявит себя в каждом конкретном приборе? Можем ли мы сказать, что электричество любит греть воду в кипятильнике? Можем ли мы предположить, что однажды электричество скажет себе: «Что это я все морожу и морожу в этом холодильнике? Дай-ка я здесь попробую эти сосиски поджарить!»? Можем ли мы представить, что электричество сможет однажды свободно и любовно простить ошибившегося электромонтёра: «Эх, Петрович!… По всем законам Ома от тебя сейчас лишь обгоревшие подмётки должны остаться. Но уж больно мужик ты хороший, и дома у тебя жена с малыми детьми… Так что отпущу тебя… Ты только в следующий раз будь осторожней. Иди, и не греши больше!»?

При всем многообразии своих проявлений электричество (как домашнее, так и «космическое») все же несвободно…

Страницы


Разделы

  • ЧТО ХРИСТИАНСТВО ПРИНЕСЛО В МИР

  • ЕСЛИ БОГ ЕСТЬ ЛЮБОВЬКАК СРАВНИВАТЬ ВЕРЫ?

  • РАБОТА ШАМАНА

  • БОГИ, ЗАСЛОНИВШИЕ БОГА

  • МОГУТ ЛИ ЗАКОН ИЛИ ЭНЕРГИЯ БЫТЬ СУБЪЕКТОМ ЛЮБВИ?
  • БУДДИЗМ: БЕЗБОЖНОЕ БЕССТРАСТИЕ

  • ИСЛАМ: ВЕСТЬ О БОГЕ НЕ БЕРУЩЕМ КРЕСТ

  • ВЕТХИЙ ЗАВЕТ: БОГ-РЕВНИТЕЛЬ

  • «БХАГАВАД-ГИТА»: «ИНДИЙСКОЕ ЕВАНГЕЛИЕ».

  • И ВСЕ-ТАКИ ЕВАНГЕЛИЕ…

  • УСТАРЕЛ ЛИ НОВЫЙ ЗАВЕТ?В ГОСТЯХ У «ХРИСТА»-ВИССАРИОНА

  • В ПОИСКАХ «ТРЕТЬЕГО ЗАВЕТА»

  • ПОЛИТЕИЗМ, ПАНТЕИЗМ И МОНОТЕИЗМ

  • ЕСЛИ ПРАВЫ «СВИДЕТЕЛИ ИЕГОВЫ»

  • ЖЕСТОК ЛИ ВЕТХИЙ ЗАВЕТ?С КЕМ ШЛА ВОЙНА?

  • УРОКИ ТЕРПЕНИЯ В ВЕТХОМ ЗАВЕТЕ

  • ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ЛИ ИЗРАИЛЬ ИЗБРАН?

  • О ЧЕМ МОЛЧИТ ВЕТХИЙ ЗАВЕТ

  • ТРУД ПЕДАГОГА

  • КТО МОЖЕТ НЕ ИДТИ НА ВОЙНУ?

  • РАДИ ЧЕГО ВЕДЁТСЯ ВОЙНА?

  • ЖЕРТВА ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ И БОЖЕСКАЯ

  • БУДДИСТСКИЕ ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЯ

  • РЕЛИГИОЗНАЯ НЕТЕРПИМОСТЬ В ИНДИИ.

  • ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЯ В АНТИЧНОМ МИРЕ

  • КАК ПРИНОСИЛИ ЖЕРТВЫ В ИЕРУСАЛИМСКОМ ХРАМЕ

  • ЗАЧЕМ ХОДИТЬ В ХРАМ, ЕСЛИ БОГ У МЕНЯ В ДУШЕ?

  • МОЖНО ЛИ СПАСТИСЬ ВНЕ ЦЕРКВИ?ВОЗДУШНАЯ БЛОКАДА ИЛИ ГДЕ ЖИВУТ ДЕМОНЫ

  • ПОТЕРЯННОЕ БЕССМЕРТИЕ

  • БОГОСЛОВИЕ ЧЕРНОБЫЛЯ

  • АПОСТОЛЬСКАЯ НЕТЕРПИМОСТЬ

  • ПРОТЕСТАНТ В «ЧЕРНОБЫЛЕ»

  • ГРЕХ БЕЗ ПРОЩЕНИЯ

  • СТРАШНЫЙ СУД

  • ВИНОВНО ЛИ ХРИСТИАНСТВО В ЭКОЛОГИЧЕСКОМ КРИЗИСЕ?

  • БЫЛ ЛИ ИИСУС В ИНДИИ?

  • ЧТО ЗНАЧИТ БЫТЬ ХРИСТИАНИНОМ?АПОСТОЛЫ КАК СВИДЕТЕЛИ

  • ИСКАЖЁН ЛИ ТЕКСТ НОВОГО ЗАВЕТА?

  • ЧТО ГЛАВНОЕ В ЕВАНГЕЛИИ?

  • БОЛЬ ВСЕХ РЕЛИГИЙ

  • БОГ В ПОИСКАХ ЧЕЛОВЕКА

  • ПРИЧАСТИЕ: РАДОСТНАЯ ВЕСТЬ ДЛЯ ПЛОТИ

  • ФИЛОСОФИЯ КУЛЬТА

  • ГЛАВНОЕ РАЗЛИЧИЕ ПРАВОСЛАВИЯ И ПРОТЕСТАНТИЗМА

  • О РЕЛИГИИ ВНЕ МОРАЛИ(ВМЕСТО РЕЗЮМЕ)

  • В нашей электронной онлайн библиотеке вы можете бесплатно и без регистрации прочитать «Дары и анафемы» автора Кураев Андрей на телефоне, андроиде, айфоне, айпаде. Сейчас вы находитесь в разделе „МОГУТ ЛИ ЗАКОН ИЛИ ЭНЕРГИЯ БЫТЬ СУБЪЕКТОМ ЛЮБВИ?“ на странице 1. Приятного чтения.