Вы здесь

Дары и анафемы

Дары и анафемы

(ВМЕСТО РЕЗЮМЕ)


Не доводилось ли Вам видеть, как треугольники вступают в химическую реакцию? Миновали ли Вы возраст, в котором величие писателя измеряют числом написанных им страниц? Что Вам интереснее в органе — его вес, число труб в нем или Бах, раздающийся из него? Можно ли строить астрономию по Библии, а «древо Иггдрасиль», на котором повесил себя Один, искать в ботаническом саду?

Правильные ответы на эти вопросы означают, что Вам удалось избежать искушения «контекстуальной беспризорности»… Вообще же это признак научной и профессиональной компетентности человека: умение понять, на каком языке идёт речь (на языке мифа или науки, философии или поэзии), умение понять своеобразие предметного поля разговора, найти адекватный предмету метод и вдобавок заметить пределы собственной компетенции…

Люди, получившие высшее образование но не получившие образования среднего[523], то есть узкие профессионалы без широкого культурного кругозора легко забывают о том, насколько многообразен бывает мир людей. И тогда с критериями, естественными при оценке одного круга человеческой деятельности, они входят в совсем другой мир. И возмущаются непохожестью этого нового для них мира. Тот, кто сочтёт миры религии и этики тождественными, будет со временем поражён тем, что собственно религиозные люди придают значения вещам, не имеющим непосредственного морального приложения. Этика упорядочивает отношения в мире людей. Религия же выполняет сапёрную работу (не зря римского папу именуют понтификом — мостостроителем): строит мосты, соединяющие человека с миром Надчеловеческим, или же оборонительные полосы, защищающие людей от вторжения зла опять же нечеловеческого происхождения.

Очень разные задачи у религии и этики. Настолько разные, что бывает нерелигиозная этика (не только у современных мыслителей; но, пожалуй, и в конфуцианской традиции), а бывает и внеморальная религия. Более того — в своих наиболее архаичных пластах религия имеет дело с реалиями, не имеющими нравственного измерения. В мире магии амулеты и настои «работают» независимо от нравственного настроя[524].

У Софокла отцеубийца Эдип становится носителем «благодати»: город, в котором будут погребены его «мощи», получит покровительство и Эдипа и богов («Эдип в Колоне»). Это время трудного перехода от архаико-эпической «доблести» к аристотелевской «добродетели». И скверна и благодать пока ещё независимы от нравственного состояния человека: человек просто набредает на них, и они действуют механически, «контактным» образом. Впрочем, «религиозное сознание V века в лице лучших людей того времени стремится чем далее, тем более заменить самодовлеющую как скверну, так и благодать такой, которая обусловливалась бы порочной или благой волей человека» (Ф. Зелинский)[525].

Сами по себе гомеровские боги были лишены каких бы то ни было этических качеств и не выступали в роли нравственных законодателей. «Естественно, что по мере того, как сами греки становились все более и более цивилизованными людьми, они старались приобщить к цивилизации и своих богов, понемногу отучая их от варварских замашек. И все же грекам так и не удалось в полной мере приручить своих своенравных и зачастую прямо-таки социально опасных богов, сделать их вполне человечными, вполне лояльными к социуму и не столь вредоносными. Каждое божество продолжало оставаться в равной степени источником как добра, так и зла» (Ю. Андреев)[526].

125 глава египетской Книги мёртвых описывает загробный суд. Подсудимый должен произнести т. н. отрицательную исповедь: «Я знаю имена 42 богов. Вот я знаю вас владыки справедливости. Я не чинил зла людям, я не нанёс ущерба скоту. Я не совершал греха в месте истины, я не творил дурного, я не кощунствовал, я не поднимал руку на слабого, я не делал мерзкого перед богами, я не угнетал раба перед лицом его господина, я не был причиной недуга, я не был причиной слез, я не убивал, я не приказывал убивать, я никому не причинял страданий, я не истощал припасы храмов, я не портил хлебы богов, я не присваивал хлебы умерших, я не совершал прелюбодеяния, я не сквернословил, я не прибавлял к мере веса, я не давил на гирю, я не плутовал с отвесом, я не отнимал молока от уст детей, я не сгонял овец и коз с пастбища, я не ловил рыбу богов в прудах её, я не останавливал воду, когда она должна течь, я не преграждал путь бегущей воде, я не гасил жертвенного огня в час его, я не пропускал дней мясных жертвоприношений, я не чинил препятствия богу при его выходе. Я чист. Я чист. Я чист. Я чист»[527].

Поразительный текст. Поражает в нем применение сугубо нравственных критериев для определения судьбы человека. Спасает от вечной смерти не магия и не ритуалы, но исполнение нравственных законов… Особенно впечатляет, что при этой «отрицательной исповеди» сердце человека взвешивается на весах: шакалоголовый бог Анубис в одну чашу кладёт сердце, в другую — страусиное перо (перо Маат — богини справедливости). Если человек солгал — сердце выдаст правду…

Этот текст часто сегодня цитируется, когда заходит речь о мудрости древне-египетской религии… Но в той, реальной, культуре древности этот текст жил по законам не столько нравственного, сколько магического мышления.

Дело в том, что помимо столь часто цитируемой 125 главы в «Книге мёртвых» есть ещё 30 глава, о назначении которой вспоминают гораздо реже: «О сердце моё, от матери моей, полученное мною от всех состояний моих, бывшее со мною во все дни многоразличной жизни моей. Не восставай как свидетель, глаголющий против меня, не восставай на меня в судилище, не будь враждебным мне наперёд лицом хранителя весов. Ибо ты дух мой, бывший в теле моем, давший здравие всем членам моим. Иди в счастливое место, куда поспешаем мы с тобой, не делай имя моё зловонным для владык вечности. Воистину прекрасно то, что предстоит услышать тебе» (перевод А. Б. Зубова).

Б. Тураев оценивает этот текст как понуждение сердца к молчанию на суде: «Несмотря на этику 125 главы, её характер такой же магический, как и всей „Книги мёртвых“. Умерший, ссылаясь на знание имён судей, делает их для себя безопасными и превращает свои оправдания в магические формулы, заставляющие их признать его невиновность. Всякий египтянин с этой главой в руках и на устах оказывался безгрешным и святым, а 30 главой он магически заставлял своё сердце не говорить против него дурно, т. е. насиловал свою совесть. Таким образом, вся глава была просто талисманом против загробного суда, и после неё, как и после многих других глав, имеется приписка — рецепт, как её приготовлять и какие преимущества она сообщит, если её иметь при себе. Так были уничтожены высокие приобретения нравственного порядка, и „Книга мёртвых“ оказывается свидетельством и об их наличности, и об их печальной судьбе»[528].

Вывод Тураева подтверждает и позднейший египтолог Р. Антес: «И изображения, и „исповедь отрицания“ использовались для того, чтобы добиться оправдания магическими средствами… Представление о том, что злые деяния повлекут за собой кару в потустороннем мире, хорошо засвидетельствовано лишь в последние века до нашей эры»[529]. Важно также отметить, что 30 глава действительно использовалась как талисман: сохранились сотни её копий, вырезанных на сделанных из нефрита скарабеях. Пояснение к этой главе предписывает, чтобы слова “повторялись над скарабеем из нефрита в золотой и серебряной оправе, которого необходимо закрепить на кольце и одеть на шею усопшего”. Скарабея с написанным на нем заклинанием помещали внутрь мумии на место сердца[530]. Пояснение же к 125 главе предписывает сцену суда нарисовать на новой плитке, изготовленной из земли, на которую ещё не ступали свиньи или какие-либо другие животные; тому, кто выполнит это предписание, гарантирован успешный исход суда[531]. Как бы вы отреагировали на совет, предлагающий начертать Десять библейских заповедей на каком-нибудь камне с надеждой на то, что спасёт от Божия гнева не исполнение этих заповедей, а их начертание на определённого рода материале?… Ну вот такая же магическая профанация произошла и с египетской «исповедью».

О торжестве магии над этикой свидетельствует и состояние многочисленных рукописей «Книги мёртвых». «Даже самые прекрасные погребальные свитки выглядят довольно беспорядочными компиляциями, причём некоторые существенные главы в них опущены, а другие отрывки бессмысленно повторяются. Нет ни последовательности, ни единообразия. Встречается очень много ошибок. Большинство этих свитков скорее всего были изготовлены для продажи и написаны беззастенчивыми литературными подешиками-профессионалами. Вдобавок к этому позднейшая мода роскошно украшать погребальные свитки привела к сокрашению текста. В манере современных иллюстрированных журналов рассказ должен был быть безжалостно урезан, чтобы уступить место привлекательным рисункам. Как заметил один современный египотолог: „Чем лучше рисунки в „Книге мёртвых", тем хуже текст“. Но даже и текст, добросовестно исполненный оставался в лучшем случае сомнительным по своему смыслу. Перехитрить богов умышленным многословием и нелепыми формулами, чтобы быть допущенным к вечной жизни на прекрасных берегах небесного Нила, — вот та цель, которая преследовалась“[532].

В индийских Ведах и Брахманах «карма» означает религиозно значимые последствия человеческих действий, причём таковыми считаются только действия ритуальные. Богов Ригведы (как и богов Рима) можно переманивать жертвоприношениями. И лишь в Упанишадах происходит своего рода «секулярная революция»: теперь (к середине I тысячелетия до Р. Хр.) начинает считаться, что любое действие человека имеет последствия для его посмертия. Приходит понимание того, что прежние чисто магические пути не гарантируют успеха: «Те же, которые приобретают миры жертвоприношением, подаянием, подвижничеством, идут в дым, из дыма — в ночь» (Брихадараньяка-Упанишада VI, 2,16)… Теперь не жертвы и мистерии объемлются словом карма и определяют путь человека, а вся совокупность его дел — в том числе и совершенно мирских.

И людям Библии тоже непросто давалось понимание того, что «милосердием и правдою очищается грех» (Притч. 16,6).

Сказать, что этика постепенно пронизывала религию — значит сказать полуправду. Правдой же будет то, что сама этика и вырабатывалась в этой, религиозной среде. И оказывала обратное воздействие на свою матерь. В определённом смысле это был путь «профанации»: обнаруживалось, что не только тот или иной ритуал даёт человеку благорасположение Неба, но и его повседневные отношения с другими людьми же. Более того — открылось, что наиболее значимым является даже не внешнее действие, а сокровенное устроение сердца, мотивы человеческих действий — «Человек смотрит на лицо, а Господь смотрит на сердце» (1 Цар. 16,8). В конце концов в Евангелии оказывается, что лучше отойти от порога храма ради того, чтобы примириться с обиженным тобой человеком…

Да, в религию вошёл весьма сильный нравственный элемент. Но элемент есть только элемент. Подменять им то, с чем он соединился, не стоит. Присутствие этики в религии не означает, будто религия превратилась в этику.

И санскритское йога, и латинское религия означают «связь». Связь человека с Тем, что выше его. Религия есть диалог двух свобод: Бога и человека. Причём диалога не равного и не равных. Древние еврейские пророки (как позднее индийский средневековый мыслитель Рамануджа) возвестили идею «милости»: в религии, оказывается, есть то, что влагает неё человек, а есть то, что вкладывает в неё Бог. Есть то, что человек делает ради Бога, а есть то, что Бог делает ради человека. И последнее гораздо более первого. Подсчитывать здесь проценты и «доли», конечно, неуместно. Но чем более развита мистическая интуиция человека, тем большее он переживает как «дар», полученный, а отнюдь не заработанный им.

Страницы


Разделы

  • ЧТО ХРИСТИАНСТВО ПРИНЕСЛО В МИР

  • ЕСЛИ БОГ ЕСТЬ ЛЮБОВЬКАК СРАВНИВАТЬ ВЕРЫ?

  • РАБОТА ШАМАНА

  • БОГИ, ЗАСЛОНИВШИЕ БОГА

  • МОГУТ ЛИ ЗАКОН ИЛИ ЭНЕРГИЯ БЫТЬ СУБЪЕКТОМ ЛЮБВИ?

  • БУДДИЗМ: БЕЗБОЖНОЕ БЕССТРАСТИЕ

  • ИСЛАМ: ВЕСТЬ О БОГЕ НЕ БЕРУЩЕМ КРЕСТ

  • ВЕТХИЙ ЗАВЕТ: БОГ-РЕВНИТЕЛЬ

  • «БХАГАВАД-ГИТА»: «ИНДИЙСКОЕ ЕВАНГЕЛИЕ».

  • И ВСЕ-ТАКИ ЕВАНГЕЛИЕ…

  • УСТАРЕЛ ЛИ НОВЫЙ ЗАВЕТ?В ГОСТЯХ У «ХРИСТА»-ВИССАРИОНА

  • В ПОИСКАХ «ТРЕТЬЕГО ЗАВЕТА»

  • ПОЛИТЕИЗМ, ПАНТЕИЗМ И МОНОТЕИЗМ

  • ЕСЛИ ПРАВЫ «СВИДЕТЕЛИ ИЕГОВЫ»

  • ЖЕСТОК ЛИ ВЕТХИЙ ЗАВЕТ?С КЕМ ШЛА ВОЙНА?

  • УРОКИ ТЕРПЕНИЯ В ВЕТХОМ ЗАВЕТЕ

  • ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ЛИ ИЗРАИЛЬ ИЗБРАН?

  • О ЧЕМ МОЛЧИТ ВЕТХИЙ ЗАВЕТ

  • ТРУД ПЕДАГОГА

  • КТО МОЖЕТ НЕ ИДТИ НА ВОЙНУ?

  • РАДИ ЧЕГО ВЕДЁТСЯ ВОЙНА?

  • ЖЕРТВА ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ И БОЖЕСКАЯ

  • БУДДИСТСКИЕ ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЯ

  • РЕЛИГИОЗНАЯ НЕТЕРПИМОСТЬ В ИНДИИ.

  • ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЯ В АНТИЧНОМ МИРЕ

  • КАК ПРИНОСИЛИ ЖЕРТВЫ В ИЕРУСАЛИМСКОМ ХРАМЕ

  • ЗАЧЕМ ХОДИТЬ В ХРАМ, ЕСЛИ БОГ У МЕНЯ В ДУШЕ?

  • МОЖНО ЛИ СПАСТИСЬ ВНЕ ЦЕРКВИ?ВОЗДУШНАЯ БЛОКАДА ИЛИ ГДЕ ЖИВУТ ДЕМОНЫ

  • ПОТЕРЯННОЕ БЕССМЕРТИЕ

  • БОГОСЛОВИЕ ЧЕРНОБЫЛЯ

  • АПОСТОЛЬСКАЯ НЕТЕРПИМОСТЬ

  • ПРОТЕСТАНТ В «ЧЕРНОБЫЛЕ»

  • ГРЕХ БЕЗ ПРОЩЕНИЯ

  • СТРАШНЫЙ СУД

  • ВИНОВНО ЛИ ХРИСТИАНСТВО В ЭКОЛОГИЧЕСКОМ КРИЗИСЕ?

  • БЫЛ ЛИ ИИСУС В ИНДИИ?

  • ЧТО ЗНАЧИТ БЫТЬ ХРИСТИАНИНОМ?АПОСТОЛЫ КАК СВИДЕТЕЛИ

  • ИСКАЖЁН ЛИ ТЕКСТ НОВОГО ЗАВЕТА?

  • ЧТО ГЛАВНОЕ В ЕВАНГЕЛИИ?

  • БОЛЬ ВСЕХ РЕЛИГИЙ

  • БОГ В ПОИСКАХ ЧЕЛОВЕКА

  • ПРИЧАСТИЕ: РАДОСТНАЯ ВЕСТЬ ДЛЯ ПЛОТИ

  • ФИЛОСОФИЯ КУЛЬТА

  • ГЛАВНОЕ РАЗЛИЧИЕ ПРАВОСЛАВИЯ И ПРОТЕСТАНТИЗМА

  • О РЕЛИГИИ ВНЕ МОРАЛИ(ВМЕСТО РЕЗЮМЕ)
  • В нашей электронной онлайн библиотеке вы можете бесплатно и без регистрации прочитать «Дары и анафемы» автора Кураев Андрей на телефоне, андроиде, айфоне, айпаде. Сейчас вы находитесь в разделе „О РЕЛИГИИ ВНЕ МОРАЛИ(ВМЕСТО РЕЗЮМЕ)“ на странице 1. Приятного чтения.