Вы здесь

Библия Ветхозаветной Церкви

Библия Ветхозаветной Церкви

Как уже отмечалось во введении, полагать, что теория каноничности была совершенно чужда авторам ветхозаветных писаний, совсем не обязательно. Понятие канона существовало издревле и было широко распространено в древнем мире. Многие народы, жившие во времена Ветхого Завета, имели похожие представления о своде священной литературы. Следует, однако, отметить, что канон Ветхого Завета содержит в себе ряд черт, возвышающих его над вышеупомянутыми писаниями других народов, в которых присутствуют притязания на каноничность.

Одна из уникальных черт Ветхого Завета показана в ветхозаветном повествовании о богоявлении на горе Хорив. Это — отправная точка наших рассуждений. Весьма удивительно то, что Дэвид Мид (David Meade) начинает свое исследование ветхозаветного канона с анализа пророков. Он намеренно отказывается от изучения традиции, изложенной в Пятикнижии, не желая делать ее отправной точкой своих рассуждений на том основании, что она «слишком сложна в своем отношении к исторической личности Моисея и не позволяет обнаружить принципиальной взаимосвязи между авторством и традицией».[20] Этот подход, однако, пренебрегает значительным объемом литературы, посвященной канонической авторитетности, которая проистекает из литературных источников, созданных, по убеждению большинства богословов, раньше ветхозаветных пророческих книг, а также бросает вызов библейским критикам, усматривающим в литературных нитях Шестикнижия «параллельные» традиции, которые можно воспринимать в некотором смысле как каноны, возникшие в различных богословских кругах древнего Израиля.[21] Ветхий Завет на всем своем протяжении указывает на то, что его канон целиком и полностью определяется властью, дарованной Моисею; именно здесь мы и должны искать причины его формирования. История же будет рассказана ниже.

Законы Ветхого Завета были впервые возвещены на горе Хорив (Синай) перед многотысячным собранием израильского народа. Заповеди были услышаны всеми, кто вышел из Египта; в Чис. 2, 32 сказано, что по исходе из Египта Израиль был весьма многочисленен.[22] Таким образом, возвещение закона не было делом незаметным или тайным. При этом событии присутствовало огромное число очевидцев. Бог явил слышимые и видимые знамения Своей власти перед великим множеством свидетелей. Полагаю, что это — бесспорный факт. В Исх. 19, 9 Господь говорит Моисею: «Вот, Я приду к тебе… дабы слышал народ, как Я буду говорить с тобою… ибо в третий день сойдет Господь пред глазами всего народа» (Исх. 19, 11).

Таким образом, пришествие Господа и возвещение им Своих законов было засвидетельствовано всем народом. Помимо Писания, ни один из сколько–нибудь значимых религиозных документов, претендующих на каноничность, не содержит указаний на то, что явление Бога было удостоверено всем народом. Моисею Господь сказал: «Я приду к тебе в густом облаке…» (Исх. 19, 9). Утром третьего дня явились молнии, громы и звук трубный (Исх. 19, 16). Господь сошел на гору в огне, и восходил от нее дым, как дым из печи. То, что увидели и услышали израильтяне, вселило в них трепет. Громы и звук трубный все усиливались и усиливались (Исх. 19, 16.19; 20, 18). На весь народ напал великий страх, ибо то, что происходило с ними, было незабываемым. «Весь народ видел громы и пламя, и звук трубный, и гору дымящуюся; и увидев то, народ отступил и стал вдали. И сказали Моисею: говори ты с нами, и мы будем слушать, но чтобы не говорил с нами Бог, дабы нам не умереть» (Исх. 20, 18–19; ср. Втор. 5, 25). Гипотеза о том, что эти события были истолкованы ретроспективно, не имеет под собой никакой библейской основы и оставляет нас в недоумении: зачем кому–то понадобилось создавать подобное повествование, и почему в то время его следовало считать каноничным более, нежели теперь.

Не исключено, что Господь и далее возвещал бы Свои законы посредством видимых и слышимых знамений, однако сами израильтяне настойчиво умоляли Моисея стать их посредником, чтобы им уже не приходилось общаться с Богом напрямую. Напуганные иудеи решили, что непременно умрут, если будут слышать громоподобный глас, который, очевидно, напоминал им извержение вулкана. Израильтяне убоялись страхом великим. В отличие от других древних текстов, Пятикнижие свидетельствует о том, что народ Израилев просил Моисея о посредничестве потому, что не мог вынести вида Божественного величия. Вот почему с этого момента Господь говорил с Моисеем следующим образом: «Так скажи сынам Израилевым: вы видели, как Я с неба говорил вам» (Исх. 20, 22).

Вот почему в подтверждение Божественного происхождения этих законов Ветхий Завет ссылается на великое множество очевидцев.[23] Все собрание израильтян слышало и видело явление Господа Бога, и событие это произвело на них неизгладимое впечатление. Господь явил Свое могущество всему множеству народа; заповеди были даны Моисею и всему Израилю на глазах у многотысячной толпы, далеко не втайне. Народ Божий был «очевидцем Его величия».[24]

Этот принцип откровения подчеркивается в Книге Второзакония постоянно. Следует сказать, что увещевания Второзакония обращены к поколению, чьими родителями были израильтяне, вышедшие из Египта. Это очень важный момент, и читатель не должен его упускать. Все призывы, которые мы читаем на страницах Второзакония, предполагают эту родственную связь и не имеют без нее особого смысла. Слушатели Моисея во Второзаконии были очевидцами событий на Синае. В то время они уже были достаточно взрослыми, чтобы помнить Хорив. Собрание израильское состояло из людей, чьи родители погибли в пустыне. Эти самые люди боялись за своих детей, полагая, что при неудачной попытке захвата Ханаана они непременно будут взяты в плен. Как иронично, что в Ханаан вошли именно их дети — те, к кому Моисей обращался во Второзаконии (Чис. 14, 31; Втор. 1, 39; 2, 14–15).

То, что Моисей обращался именно к ним, явствует из его речи. Делать иные выводы — значит искажать смысл увещеваний Книги Второзакония. Его слушатели были очевидцами событий при Хориве. Моисей постоянно прибывает их вспоминать о Египте и том, что произошло с ними в пустыне: «…вспомни то, что сделал Господь, Бог твой, с фараоном и всем Египтом… которые видели глаза твои, знамения, чудеса, и руку крепкую и мышцу высокую, с какими вывел тебя Господь, Бог твой».[25] То, что эта мысль подчеркивается на протяжении всей книги, увидеть несложно. «Или покушался ли какой бог пойти, взять себе народ из среды другого народа казнями, знамениями и чудесами, и войною, и рукою крепкою, и мышцею высокою, и великими ужасами, как сделал для вас Господь, Бог ваш, в Египте пред глазами твоими!»[26] Исключительное положение израильтян Моисей доказывал ссылками на события, которые его слушатели могли знать только по опыту в пустыне, и поэтому не объяснял, что имеется в виду в каждом конкретном случае. Он просто призывал их вспомнить то, что они видели собственными глазами. В частности, он говорит: «Глаза ваши видели все, что сделал Господь с Ваал–Фегором» (Втор. 4, 3). «Помни, что Господь Бог твой сделал Мариами на пути, когда вы шли из Египта» (Втор. 24, 9). Обратите также внимание на Втор. 25,17–18, где Моисей ссылается на жестокость амаликитян. После первой победы Иисуса Навина (Нав. 24, 7) израильтяне снова слышат из уст вождя призыв вспомнить то, что они видели собственными глазами.

Таким образом, Моисей, готовясь провозгласить перед израильтянами Божественные законы, снова и снова обращает их внимание на то, что они были очевидцами Божьего величия. Они, как и их родители, видели огонь и слышали громы. Четвертая и пятая главы Второзакония несколько раз подряд призывают израильтян помнить об этих событиях: «Чтобы тебе не забыть тех дел, которые видели глаза твои… о том дне, когда ты стоял пред Господом, Богом твоим, при Хориве, и когда сказал Господь мне: собери ко Мне народ, и Я возвещу им слова Мои… Вы приблизились и стали под горою… И говорил Господь… глас слов Его вы слышали… слышал ли какой народ глас Бога, говорящего… как слышал ты?.. Тебе дано видеть это, чтобы ты знал… дал Он слышать тебе глас Свой… и ты слышал слова Его из среды огня… Лицем к лицу говорил Господь с вами на горе из среды огня… Слова сии изрек Господь ко всему собранию вашему… И когда вы услышали глас… сказали: вот, показал нам Господь, Бог наш, славу Свою… глас Его слышали мы… ибо есть ли какая плоть, которая слышала бы глас Бога живаго, говорящего из среды огня, как мы, и осталась жива?»[27] Хотя иногда Писание отождествляет общество Израилево с тем поколением, что погибло в пустыне (например, в Пс. 94, 8), но Второзаконии в этой связи используется совершенно иной язык. Здесь основной акцент делается на том, что Израиль видел, слышал и чего убоялся, когда Господь давал ему заповеди на горе Хорив.

Таким образом, каноническая авторитетность писаний зиждется на непосредственном видении и слышании большим количеством народа знамений Божьего благоволения, пребывающего на составителе этих писаний. Такое свидетельство недвусмысленно и его вполне достаточно. Они сами все видели и слышали. Величайшая геофания, явление Божественного присутствия, не оставляет никаких сомнений в том, что Бог воистину изрек Свое слово. Причины формирования ветхозаветного канона следует искать именно здесь, и нам еще предстоит показать, что Ветхий Завет всегда остается верным этому правилу. Каноничность писаний утверждается на явлении всему народу видимых и слышимых знамений Божественного благоволения, пребывающего на их составителе. Предположение о том, что Израиль мог бы принять за Священное Писание документы, не соответствующие стандарту каноничности, изложенному в их священной литературе, кажется мне в высшей степени непоследовательным. Это предположение диаметрально противоположно распространенной точке зрения о том, что писания Ветхого Завета являются подложным документом, и что они были приняты и сохранены без учета установленных в Израиле принципов определения канона.

В этом заключается уникальность ветхозаветного канона. В небиблейских законодательствах древнего мира нет ничего подобного тому, как Господь явил Свою волю сынам Израилевым. Основной признак каноничности — открытое явление народу Божьему знамений Божественного присутствия. На Синае это было. Подобные же явления будут сопровождать Моисея на протяжении всей его жизни среди израильтян. Когда Моисей вошел в скинию собрания, это было своего рода повторным посещением Синая.[28] В скинии Бог явился всему народу в столпе облачном, как на Синае. В скинии собрания Бог говорил с Моисеем собственными устами, как на Синае. В скинии собрания Бог дал Моисею наставления о народе, как на Синае. Когда Моисей вышел из скинии собрания, лицо его сияло от славы Божьей так же, как на Синае после того, как он спустился с горы. Посему, когда Моисей вступил в скинию, его соплеменники, несомненно, вспомнили тот великий и ужасный день, в который они исполнились страха и трепета, увидев и услышав на Синае знамения Божественного благоволения к Моисею и к его роли как глашатая небес.

Так был утвержден официальный способ получения Израилем слов Божьих через Моисея. Моисей входил в видимый всем народом облачный столп и там разговаривал с Богом, принимая от Него конкретные указания. Это очевидно из повествований о бунте против Моисея и его власти. Когда во время мятежа Аарона и Мариам (Чис. 12) встал вопрос об утверждении власти Моисея как Божьего глашатая, Бог снова явился в столпе облачном у входа в скинию, как и прежде на Синае, и тем самым напомнил Израилю, что Он говорил с Моисеем «устами к устам» (Чис. 12, 5.8). То же самое можно сказать и событиях, описанных в Чис. 16, 19. Когда Корей собрал своих последователей у входа в скинию собрания, чтобы противостать Моисею, «явилась слава Господня всему обществу» — напоминание о событии на Синае (Чис. 16, 19; ср. Чис. 14, 10 и Чис. 16, 42). Видимое явление славы Божьей положило конец бунту. Все окончательно убедились в том, что Бог положил на Моисея печать Своего благоволения и будет давать Свои слова и наставления через него. Стоит ли удивляться тому, что авторство Моисея утверждается на страницах одного только Второзакония не менее семнадцати раз!

Делегирование власти Моисею с целью непрерывного получения откровений косвенно осуществляется после инцидента с золотым тельцом — о чем свидетельствует установление так называемой Моисеевой скинии собрания (Исх. 33, 7–11). Эта скиния была альтернативой, или предтечей, (священнической) скинии собрания, установленной позже, в Исх. 40. Ее назвали скинией потому, что она служила той же цели, что и скиния священническая. Моисей входил в облачный столп, видимый всему стану израильскому, и Господь говорил с ним «устами к устам», как человек говорит с другом своим, в присутствии всего общества. У входа в скинию всегда стоял Иисус Навин, как и прежде, на Синае. Таким образом, Моисеева скиния собрания стала своего рода моделью официального явления Богом Своего присутствия и авторитетного провозглашения Им Своей воли.

Полагаю, было бы уместно заметить, что официально в Израиле функционировала только (священническая) скиния собрания. Скиния же Моисея, описанная в Исх. 33, 7–11 не выдумка, вставленная в текст в более поздний период (как утверждают некоторые библейские критики), и не временное святилище на период построения священнической скинии (как полагает Раши), а символ угрозы (или даже суда), нависшей над головами израильтян в результате их идолопоклонничества с золотым тельцом. После инцидента с золотым тельцом Бог решает пребывать с Моисеем (и Иисусом Навиным) вдали от грешного и непокорного Израиля, вне стана — дабы не разгневаться на них снова и не истребить избранный народ. Вспомните, что в предыдущей главе (Исх. 32) Бог намеревается уничтожить Израиль и произвести великий народ от Моисея. И только ревностное ходатайство Моисея заставляет Бога изменить решение и не истреблять Свой народ (Исх. 32,10–14). Израиль остался невредимым. Но в

Исх. 33 мы читаем, что в свете этих обстоятельств у Бога появляется иное намерение: Он пойдет только с Моисеем, ибо Он сказал: «Господь сказал: Сам Я пойду, и введу тебя в покой» (Исх. 33, 14). Когда в Исх. 33, 4–6 народ снимает с себя украшения — небольшое отступление от общей темы, как бы прерывающее поток Божественных наставлений, начатый в Исх. 33, 1–3, это показывает реакцию Израиля на решение Бога оставить стан израильский и пребывать только с Моисеем. Снятие украшений было знаком того, что израильтяне искренне желали устроить (священническую) скинию собрания, чтобы Бог пребывал не вдали от стана, а в его пределах (ср. Исх. 32, 2–5). Исх. 33,7 предваряется Исх. 33,3 (с инъюнктивным имперфектом, ведь, как читатель помнит, в семитских языках, в отличие от греческого, нет повелительной формы третьего лица), где Господь заявляет о Своем намерении не пребывать среди непокорного Израиля, потому что если бы Он пошел с ними (в священнической скинии собрания), то мог бы истребить их, — что Он почти и сделал в Исх. 32. Бог сказал: «Моисей же возьмет и поставит (повелительное наклонение!) себе шатер вне стана, вдали от стана, и назовет его скинией собрания…» (перевод автора).[29] Но Моисей не хочет этого делать. Он снова молится о том, чтобы Господь вернулся к Своему изначальному замыслу (Исх. 25, 8.22) и общался с ним в (священнической) скинии, между херувимами, среди народа Божьего. Посему Моисей продолжает говорить с Богом «уста к устам».[30] Ибо когда Господь сказал Моисею: «Я Сам пойду», тот ответил: «Если не пойдешь Ты Сам с нами, то и не выводи нас отсюда, ибо по чему узнать, что я и народ Твой обрели благоволение в очах Твоих? не по тому ли, когда Ты пойдешь с нами? тогда я и народ Твой будем славнее всякого народа на земле» (ср. Исх. 33, 13: «Помысли, что сии люди Твой народ»).

Ходатайство Моисея изменяет решение Бога. Господь говорит: «То, о чем ты говорил, Я сделаю, потому что ты приобрел благоволение в очах Моих, и Я знаю тебя по имени». По молитве Моисея Бог возвращает благоволение Израилю. Скиния собрания будет не вдали от стана, а внутри него. Именно поэтому о скинии Моисеевой в Ветхом Завете больше нигде не упоминается. Вне зависимости от того, была ли воздвигнута скиния Моисеева или нет, эти события все равно служат объяснением тому, что произошло на Синае в присутствии всего народа, и тому, что позже происходило в (священнической) скинии, — получение непрерывных откровений от Бога. Синай был лейтмотивом всей последующей истории Моисея.

В Чис. 27, 1–11 (по всей видимости, незадолго до смерти Моисея) дочери Салпаадовы просили вождя, предстоявшего со священниками у входа в скинию, разрешить вопрос об их наследстве. Кто унаследует имение Салпаада, который не имел сыновей? Это дело было «представлено» Господу. Иначе говоря, Моисей и священники вопрошали Господа в скинии. Решение, оглашенное Моисеем (наследство Салпаадово не перейдет к другому колену), стало официальным законом в Израиле, «как помелел Господь». После Синая местом, откуда Господь давал Своему народу авторитетные (канонические) наставления, местом Его видимого присутствия почти до самой смерти пророка, стала скиния собрания.[31]

Таким образом, события на Синае стали основанием для ратификации Божьих заповедей присутствующими свидетелями. После того как Моисей во всеуслышание провозгласил заповеди Божьи на горе Хорив, он снова взошел на гору, а народ оставался на безопасном расстоянии. Они видели, как Моисей приблизился к густой тьме, в которой пребывал Бог. Там Моисей получил Десять Заповедей (Исх. 20, 21–33). Услышанные от Бога повеления Моисей записал сразу же после того, как они были провозглашены перед всем народом, так же, как Кабти–илани–Мардук, о котором упоминалось выше, встал утром и записал свое ночное видение. Во всей древневосточной литературе до сегодняшнего дня нет ни одного другого свидетельства о том, чтобы полученные свыше законы зачитывались публично, в присутствии всего народа! Примечательно также и то, что в других древневосточных свидетельствах отсутствуют какие–либо указания на процесс записывания откровений. О существовании Богом установленных законов сообщалось посредством формального провозглашения. Повеления Господа ратифицировались на месте посредством всеобщего признания и единодушного одобрения — результат непосредственного видения и слышания. Могло ли у них быть больше оснований для признания этих законов? После провозглашения заповедей народ ответил: «Все, что сказал Господь, сделаем». Эти слова показывают не только то, что народ признал заповеди Божьи, но и то, что текст откровения был официально зафиксирован. Как утверждает Д. Н. Фридман (D. N. Freedman), авторитетный текст характеризуется устойчивостью и неизменностью. Не отрицая, что авторитетное провозглашение закона предварялось основательным редактированием его содержания, он, тем не менее, показывает, что на стадии официального возвещения текст уже не может подвергаться значительным изменениям.[32]

Формальное возвещение закона и его последующее признание народом обязательно предполагало неизменность текста. Закон Моисеев был ратифицирован в ходе особой церемонии заключения завета, в присутствии всего израильского общества, и утвержден старейшинами как официальными представителями народа. Старейшины видели Бога, ели и пили с Ним и тем самым утвердили Книгу Завета, принятую всем народом как Божье откровение.

Страницы


В нашей электронной онлайн библиотеке вы можете бесплатно и без регистрации прочитать «Библия Ветхозаветной Церкви» автора Вашольц Роберт на телефоне, андроиде, айфоне, айпаде. Сейчас вы находитесь в разделе „Глава 1. Ветхозаветные обоснования каноничности“ на странице 1. Приятного чтения.