Вы здесь

Все еще здесь. Приятие перемен, старения и смерти

Все еще здесь. Приятие перемен, старения и смерти

Дни рождения меня никогда не травмировали — в основном потому, что я старался их игнорировать. Они приходили и уходили, я становился старше и забывал о них, продолжая жить весело. Так продолжалось до тех пор, пока мне не стукнуло шестьдесят. В тот год я впервые обратил внимание на свой почтенный возраст. В Индии, где я провёл много времени, вступление в седьмой десяток жизни рассматривается как важный момент перехода к тому этапу жизненного пути, на котором следует отвернуться от мира и сосредоточиться на Боге. Это важное событие, и в ту юбилейную неделю в трёх уголках страны я, в окружении трёх разных групп людей, праздновал своё «совершеннолетие».

Где-то полгода я старался быть шестидесятилетним, думая о себе именно так. Я размышлял над тем, как изменить теперь свой образ жизни и привести его в соответствие со своим солидным возрастом, как дальше работать над собой. Я намеревался прекратить мирскую деятельность и, посвятив жизнь преимущественно достижению духовных целей, ещё больше отстраниться от материальных соблазнов. Но месяцев через шесть эти намерения приобрели очертания фальшивой игры ума. Во мне ничего не изменилось. Я не чувствовал себя шестидесятилетним (и вообще пожилым), по мере же отказа от внешней деятельности становился более занятым, чем когда-либо прежде. Я решил перестать «быть старым» и вернулся к прежней жизни, забыв, что старею.

Спустя пару лет (когда мне было 62) прозвенел ещё один сигнальный звонок. Как-то мягким осенним вечером 1993 года я ехал поездом из Коннектикута в Нью-Йорк, восхищаясь красотой листвы Новой Англии. Перед этим я весь день гулял с подругой по лесу вокруг её дома. Я глубоко сосредоточился на красках пейзажа за окном, когда в вагон зашёл кондуктор, проверяющий билеты.

— Я хочу купить лично у вас, — сказал я.

— Какой вам? — спросил он.

— А что, есть выбор?

— Простой или пенсионный?

Надо отметить, что, хотя я был лыс и покрыт возрастными пигментными пятнами; хотя я боролся с гипертонией и подагрой, никогда раньше — ни разу — никто не называл меня пенсионером! Помню, как в 18 лет я попробовал открыто купить в баре пиво, и был изумлён тем, что они продали его мне. Но у этого кондуктора я не просил льготный билет; он взглянул на меня и подумал: «Льготник». Оскорблённый, удивлённый и смущённый, я пролепетал дрожащим голосом:

— Пенсионный?

— Это будет четыре с половиной доллара.

— А сколько стоит обычный билет?

— Семь долларов.

Конечно, меня это порадовало, но радость по поводу сэкономленных денег была недолгой. Как же он увидел во мне пенсионера? Трясясь в поезде, я испытывал беспокойство и чувствовал на себе груз нового ярлыка. Льготник-пенсионер? Сама мысль об этом ощущалась как удавка на шее! Пропахший нафталином анахронизм!

Я вспомнил, как отец рассказывал мне о местечковом портном по фамилии Зумбач. Один человек преуспел в бизнесе и захотел пошить себе новый сюртук. Он отправился к Зумбачу, известному на всю округу портному, и с него сняли мерку. Придя через неделю на примерку, он увидел в зеркале, что правый рукав нового сюртука сантиметров на пять длиннее левого.

— Эй, Зумбач, — сказал он, — здесь что-то не так. Рукав слишком длинен.

Портному не очень нравились жалобы клиентов, поэтому он надулся и сказал:

— Всё нормально, дорогой. Ты просто не так стоишь.

И он надавил на плечо заказчика, чтобы левый рукав опустился до уровня правого. Но когда человек посмотрел в зеркало, он увидел, что сзади у воротника ткань топорщится. Бедняга сказал:

— Слушай, моя жена терпеть не может сюртуков с пузырями на спине. Не мог бы убрать лишнее?

Страницы


В нашей электронной онлайн библиотеке вы можете бесплатно и без регистрации прочитать «Все еще здесь. Приятие перемен, старения и смерти» автора Дасс Рам на телефоне, андроиде, айфоне, айпаде. Сейчас вы находитесь в разделе „1. СБРОСИТЬ СЮРТУК ЗУМБАЧА“ на странице 1. Приятного чтения.