Вы здесь

Воспитателю о сексологии

Воспитателю о сексологии

Мы просто еще мало знаем о себе. Мы забыли, что сами есть великая тайна.

А. Ким

В этой главе речь пойдет о психосексуальной дифференциации как о процессе и явлении. Управление развитием личности не может быть успешным без знания того, чем именно мы пытаемся управлять: между управлением и его результатом стоит сам ребенок, который может не принять адресованные ему воздействия, а, даже приняв их, выдать множество результатов, отличающихся от планируемого. Это особо актуально в связи с тем, что развитие ребенка невозможно рассматривать как нечто оторванное от формирования его психосоматического потенциала, его здоровья. Возникают по крайней мере две взаимосвязанные задачи: во-первых, согласовать управление развитием с его естественными (натуральными, природными) закономерностями, а во-вторых, таким образом согласовать, чтобы формирование человека как личности вообще и личности мужчины и женщины в частности не достигалось ценой деформации организма и его функций, т. е. ценой здоровья. Ребенок не tabula rasa, на которой можно безнаказанно записывать все, что заблагорассудится взрослым.


Принципы полового диморфизма


Каков вообще смысл существования двуполости? Если он связан с размножением, то почему человек не размножается, например, делением? Самый общий ответ на эти вопросы заключается в том, что именно половое размножение обеспечивает наиболее прогрессивный в эволюционном ряду вид воспроизводства. Теория полового диморфизма была сформулирована в 60-х гг. советским исследователем В. А. Геодакяном и в настоящее время продолжает разрабатываться.

Женское и мужское сопоставляются в этой теории как наследственность и изменчивость, количество и качество потомства, долговременная и оперативная память вида, консервативность и вариативность. Женское начало обеспечивает неизменность потомства от поколения к поколению, сохранение того, что накоплено в ходе предшествующей эволюции. Это «золотые кладовые» наследственности, доступ в которые строго ограничен. Мужской пол — это передовой отряд популяции, берущий на себя функции столкновения с новыми условиями существования — своего рода «разведки боем». В этих столкновениях, если внешние условия обладают достаточной силой, формируются новые генетические тенденции, которые могут быть переданы потомству.

С этими представлениями хорошо согласуются многие факты. Так, функция столкновения со средовыми условиями сопряжена со значительными потерями. Мужской пол — это обнаруживается уже в первые три месяца беременности — более уязвим, чем женский. На первичном, зиготном уровне соотношение плодов мужского и женского пола примерно 150 : 100; к моменту рождения — 107 : 100; а к 30-летнему возрасту соотношение мужчин и женщин уже 95 : 100. С чрезвычайной показательностью эта закономерность выявляется в так называемой сверхсмертности мальчиков в структуре сокращения общей детской смертности. Хорошо известно и преобладание мужчин среди лиц с инфарктом миокарда. В тезисе «Берегите мужчин», если, конечно, не оглуплять его до тепличного содержания, как видим, есть свой смысл.

Другим подтверждением могут быть результаты изучения врожденных пороков сердца: у женщин они чаще воспроизводят более ранние эволюционные модели (например, двухкамерное сердце), а у мужчин чаще представляют собой футуристические, не имеющие аналогов в предшествующей эволюции модели.

Концепция В. А. Геодакяна описывает дихотомию мужского и женского, опирающуюся на «интересы» популяции, вида. Согласно ей, женскому полу присущи филогенетическая ригидность и онтогенетическая пластичность, а мужскому — филогенетическая пластичность и онтогенетическая ригидность. Метафорой женского естества может быть, к примеру, персик с его твердой косточкой, окруженной податливой мякотью, а метафорой мужского — мякоть ореха в твердой скорлупе. Но распространять эти метафоры на человеческие психологию и поведение следует с максимальной осмотрительностью. Односторонне подменяя эволюционно-генетическое содержание понятий постоянства, консервативности, стабильности содержанием психологическим, мы неизбежно должны будем прийти к заключению, что место женщины — лишь на кухне и в детской, а за порогом дома она обречена на неуспех. Но X. Ламм показал, что девочки проявляют бо́льшую, чем мальчики, готовность принять на себя ответственность за другого человека, а P. Танг, изучая пригодность мужчин и женщин к административной работе, нашла, что женщины воспринимают свой уровень профессионального стресса как более низкий по сравнению с тем, как его воспринимают мужчины. Прямой перенос биологических закономерностей на психологию и социологию оборачивается утверждением мужского шовинизма. Да и пафос теории В. А. Геодакяна заключается не в противопоставлении мужского и женского начал как «лучшего» и «худшего», а в их отношениях взаимосодействия и взаимодополняемости, позволяющих приблизиться к пониманию половых различий.


Половые различия


Начиная с середины 70-х гг. проблеме половых различий в мировой литературе посвящается до полутора тысяч публикаций ежегодно. Усилия исследователей сосредоточены прежде всего на инвентаризации половых различий и выяснении их происхождения. Какие различия между полами действительно существуют? Заданы они биологически или же культурно-исторически? Какова выраженность этих различий? Ответы на эти вопросы не так просты, как могут показаться. На мнение знаменитого кинорежиссера И. Бергмана: «Внутренние различия между мужчиной и женщиной — это ерунда. Различия создаются обществом, они внешние» — нетрудно возразить с научной точки зрения.

Значительной вехой в изучении половых различий была публикация в 1974 г. монографии американских исследователей Э. Маккоби и К. Джеклин, в которой критически анализировалось большинство опубликованных к тому времени работ. На основании проведенного анализа они разделили половые различия на три группы.

1. Достоверные: мальчики (мужчины) более агрессивны и более успешны в математических и зрительно-пространственных операциях, а у девочек (женщин) выше языковые способности.

2. Сомнительные: различия у мальчиков и девочек в послушности и заботливости, доминантности, страхе и тревожности, общем уровне активности, соревновательности, тактильной чувствительности.

3. Неподтвержденные: для девочек (женщин) — определяющее влияние среды на их развитие, бо́льшие внушаемость и социальность, успешность в требующих стандартного решения заданиях, меньшие самоуважение и потребность в достижениях, преимущественное развитие слухового анализатора, а для мальчиков — определяющее влияние наследственности на их развитие, более высокие успехи в сложных и нестандартных заданиях, аналитичный познавательных стиль, преимущественное развитие зрительного анализатора.

Это была фундаментальная работа, не лишенная, однако, своих «но». Во-первых, за понятием половых различий стоит широчайший круг качественно разнородных характеристик — от развития анализаторов до самоуважения. Во-вторых, нельзя не согласиться с И. С. Коном, полагающим, что авторы были чересчур методически придирчивы: не подтвержденность различий психологами не равнозначна их отсутствию. Он выделяет несколько универсальных различий, подтверждаемых культурными и межвидовыми исследованиями и, следовательно, имеющих  значение филогенетических (врожденных, биологически детерминированных) фактов: преобладание агрессивности у лиц мужского пола; свойственная мужчинам при копуляции доминантная поза, а женщинам — подчиненная; известную зависимость женской психики от менструального цикла; предметно-инструментальный мужской и эмоционально-экспрессивный женский стили жизни.

Многое в понимании половых различий зависит от интерпретации регистрируемых фактов, и последующие исследования часто опровергают результаты предыдущих. Если, например, в одном исследовании на основании предпочтения девочками кукол делается вывод об их большей социальности (куклы имеют лицо!), то следующее доказывает, что мальчики не менее социальны: из многих игрушек предпочитают роботов, тоже имеющих лицо, а третье приводит к мнению, что заключения двух предыдущих сомнительны, так как дети часто реагируют на новизну и отдают предпочтение просто новым для них игрушкам; четвертое, наконец, обнаруживает, что дело не только (и даже не столько) в игрушке, но в стиле игры, сюжетно-ролевом ее оформлении и типе использования игрушки.

Работа Э. Маккоби и К. Джеклин оказала сильное стимулирующее влияние на дальнейшие исследования половых различий и их обсуждение, особенно острое в отношении такого качества, как агрессивность. Уже спустя три года после выхода их книги А. Фроди со своими сотрудниками отвергли мнение о биологической обусловленности половых различий агрессивности. Женщины, по их мнению, не менее агрессивны, чем мужчины, если расценивают свои действия как справедливые или свободны от ответственности за них. Они обратили внимание на то, что присущие женщинам тревожность, эмпатия и чувство вины часто приводят к подавлению агрессивности там, где мужчины ее не скрывают. Не лишено резона и замечание о том, что агрессивность традиционно приписывается мужчинам, служит предметом их гордости и потому гораздо чаще упоминается в самоотчетах, тогда как женщины склонны умалчивать о ней. В целом же, полагают они, правильнее говорить не о половых различиях агрессивности, а половых различиях ее детерминации в разных ситуациях.

Т. Тайгер проанализировал 94 исследования и нашел, что в 52 из них выявлено преобладание агрессивности у лиц мужского пола, в 5 — женского, а в 37 различий вообще не найдено; следовательно, заключил он, выводы о биологической обусловленности половых различий агрессивности недостоверны. В своей работе, явившейся ответом на статью Т. Тайгера, Э. Маккоби и К. Джеклин отстаивали высказанное ими ранее мнение. Они ссылались на данные о том, что мальчики уже в 3—6 лет более агрессивны, чем девочки, а поскольку социализация в этом возрасте еще не завершена, различия следует считать врожденными, подтверждения тому находятся также в межкультурных исследованиях американских, европейских и африканских детей. Другие исследователи подчеркивали, что выраженность и направленность агрессии у мужчин и женщин в сходных ситуациях могут выравниваться, даже если до этого они различались. Ко всему прочему, и само понятие агрессии относится к классу уже упоминавшихся размытых понятий; даже при изучении поведения животных невозможно дать адекватное и исчерпывающее определение агрессивности и суть вопроса состоит в выявлении намерения или мотива. Что же говорить о человеке? На наш взгляд, многие противоречия могут быть сняты, если различать стили агрессивного поведения и говорить об инструментальной и эмоциональной агрессии; количественный же критерий для описания половых различий агрессивности вообще нельзя считать адекватным.

Эмпатическая способность, при самых разных методических подходах к ее изучению, начиная с первых дней жизни более выражена у лиц женского пола. Н. Эйзенберг-Берг и П. Массен полагают, что особенности социализации влияют на развитие эмпатии только у мальчиков. Но П. Бланк с сотрудниками нашли, что с возрастом превосходство девочек (женщин) возрастает в отношении произвольных невербальных сигналов (управляемое выражение лица, например) и снижается в отношении непроизвольных (тон, жесты); в ходе развития, считают они, женщины осознают, что слишком хорошее «прочтение» непроизвольных коммуникативных сигналов чересчур обязывает, а потому «невыгодно». Таким образом, существует тенденция к выравниванию по мере взросления половых различий эмпатии: мальчики научаются ей, а девочки отвыкают. Но полностью различия не нивелируются. Т. Марри и С. Сингх показали, что мужчины чаще оценивают речь другого человека по темпу, паузам и т. д., тогда как женщины — по тембру, высоте голоса и его напряженности.

Страницы


В нашей электронной онлайн библиотеке вы можете бесплатно и без регистрации прочитать «Воспитателю о сексологии» автора Каган Виктор на телефоне, андроиде, айфоне, айпаде. Сейчас вы находитесь в разделе „ГЛАВА 3. Между телом и душой“ на странице 1. Приятного чтения.