Вы здесь

В мире античных свитков.

В мире античных свитков.

Античная книга-свиток


Я скоро весь умру. Но, тень мою любя,

Храните рукопись, о други, для себя!

Когда гроза пройдет, толпою суеверной

Сбирайтесь иногда читать мой свиток верный.

А. С. Пушкин, Андрей Шенье

В декабре 8 года нашей эры римский император Август специальным эдиктом сослал Публия Овидия Назона, к тому времени известного в римских литературных кругах поэта, в расположенный на самой окраине империи город Томы (ныне порт Констанца в Румынии).

Недавний баловень римских литературных салонов, кумир золотой молодежи, не мысливший себе иной жизни, чем та, которую он вел в Риме, Овидий горько жаловался на свою судьбу в элегиях, которые он присылал с Понта. Эти «Печальные элегии» проникнуты чувством неподдельной тоски по родине. А. С. Пушкин, находивший в своей судьбе черты сходства с опальным римским поэтом, высоко отзывался о них: «Книга Tristium… выше, по нашему мнению, всех прочих сочинений Овидиевых (кроме «Превращений»). «Героиды», элегии любовные, и самая поэма Ars amandi, мнимая причина его изгнания, уступают «Элегиям Понтийским». В сих последних более истинного чувства, более простодушия, более индивидуальности и менее холодного остроумия… Сколько живости в подробностях! И какая грусть о Риме! Какие трогательные жалобы!»[98].

Овидий завидовал судьбе своих книг, которым суждено было увидеть Рим, столь дорогой его сердцу город, тогда как автору их запрещено появляться на берегах Тибра. Это были книги изгнанника, и внешний вид их соответствовал обстановке, в которой они появились на свет. «Бедная книга! — писал поэт. — Не завидую тебе, ты прибудешь в Рим без меня. Увы! Твоему господину являться туда запрещено. Иди же, но лишенная всяких украшений, как и подобает изгнаннику. Пусть, жалкая, увидят тебя в том наряде, который приличествует нынешним несчастным временам. Тебя не укутает пурпурного цвета кожа — ведь године скорби не приличествует этот цвет. Титул твой не будет сверкать киноварью, а харта — кедровым маслом. И на «лбу» ты будешь носить «чистые», а не черные «рожки» — ведь это все украшения счастливых книг, тебе же следует служить напоминанием о моей судьбе. Хрупкая пемза не отшлифует оба «лба» книги, чтобы люди увидели тебя косматой, с распущенными волосами. И не стыдись пятен! Всякий, кто их увидит, поймёт, что это следы слез» («Печальные элегии», I, I, 1—14).

Мы видим здесь, как поэт противопоставляет свою скромную книгу изгнанника роскошным столичным изданиям, отличия которых, впрочем, нам не вполне ясны. Что представляют собой «рожки»? Какой частью книги является «лоб»? На эти вопросы мы постараемся ответить позднее.

Изысканно отделанные книги, описанные здесь поэтом, ко времени Овидия представляли собой уже вполне устоявшуюся форму, за которой были уже несколько столетий исторического развития. Ее начальные шаги теряются в глуби веков, и только на основании скудных следов традиции и ряда априорных умозаключений мы приходим к выводу, что впервые в Элладе книга появляется и затем, находит все более широкое распространение в VII–VI вв. до н. э.[99] Это как раз время, когда устанавливаются регулярные и прочные торговые связи с Египтом, единственной страной-экспортером папируса, харты, из которой изготовлялись книги. Оживленная торговля приводит к созданию постоянных торговых факторий, так называемых эмпориев, в дельте Нила. Греки создают здесь свою «интернациональную» колонию, город Навкратис, надолго ставший базой греческого влияния в Египте; греческие наемники-солдаты становятся с этого времени главной ударной силой армии фараонов Саисской династии. Греки поселяются также в специально созданных для них лагерях, и с этой поры начинается с особой интенсивностью то взаимопроникновение культур Востока и Запада, которое достигнет полного завершения в эллинистическую и римскую эпохи.

Расцвет литературы и прежде всего прозаических жанров, который наблюдается в Элладе в VI и V веках, был неразрывно связан с развитием книжного дела. Папирус ввозился в Элладу во все более возрастающих масштабах, превратившись в один из главных товаров, импортируемых Элладой из Египта, наравне с хлебом и льняными тканями.

Подлинного размаха книжное дело достигает в Афинах V века до н. э., ставших в это время ведущим центром греческой культуры. Афиняне были тонкими ценителями художественного слова во всех его видах, а афинское государство — страной поголовной грамотности. Аристофан в комедии «Лягушки», представляющей собой первый в мировой истории образец литературно-критического произведения, притворно сетует на это обстоятельство:

Если ж вы еще боитесь, как бы не нашлось невежд

Среди зрителей, боитесь — тонкость речи не постигнут,

Пусть вас это не тревожит, времена теперь не те!

Здесь сидит народ бывалый,

Каждый с книжкою подмышкой, каждый опытный судья.

Лягушки, ст. 1109 слл.

К сожалению, в источниках не сохранилось сведений, как была организована торговля книгами в это время, кто и как производил те книги, о которых говорит здесь Аристофан. Но совершенно немыслимо представить себе тот высочайший взлет искусства художественного слова, который так характерен для этой эпохи, без высокого развития издательского и книготоргового дела. В Афинах должны были существовать мастерские-скриптории, производившие свою продукцию не только для нужд Аттики, но и на экспорт. Вряд ли афиняне, соединявшие в качестве черты национального характера высокий уровень духовной культуры с редким практицизмом, могли доверить кому-либо другому издание произведений своих гениальных поэтов и писателей, — дело, бывшее в высшей степени прибыльным. Афинские книги широко распространялись, и вместе с ними — язык литературных Афин, аттический диалект, легший в основу общегреческого литературного языка, ставшего и разговорными языком эпохи эллинизма, так называемой койнэ…

Указанные причины заставляют нас при реконструкции типа античной книги обращаться к более поздней античной традиции, эллинистической и особенно римской, а также к данным папирологии. Чисто внешнее представление о том, как выглядела античная книга, можно получить также на основании произведений античного искусства — помпейских фресок, античных статуй и барельефов, на которых изображены читающие и пишущие люди, а также рисунков на античных вазах.

Страницы


В нашей электронной онлайн библиотеке вы можете бесплатно и без регистрации прочитать «В мире античных свитков.» автора Борухович Владимир на телефоне, андроиде, айфоне, айпаде. Сейчас вы находитесь в разделе „Глава VIАнтичная книга-свиток“ на странице 1. Приятного чтения.