Вы здесь

В мире античных свитков.

В мире античных свитков.

Египет — родина книги


К словам разумных ты ищи пути,

Весь мир пройди, чтоб знанья обрести,

О том, что ты услышал, всем поведай,

С упорством корни знания исследуй…

Фирдоуси, Шах-Наме, Вступление

«Я видел битого… обрати сердце твое вослед писаниям. Видел я (и) освобожденного от работ. Смотри, неграмотность — ничто, она равносильна зависимости. Прочти заключение (книги) Кемит, и ты найдешь высказывание такое в нем: “Что касается писца в месте его всяком, что от столицы, то никогда не обнищает он в нем. Он (сам) в состоянии удовлетворить нужды другого, если тот выходит (из присутствия) недовольным… И поэтому я желаю, чтобы ты возлюбил письмо более, чем мать твою, и поэтому я желаю, чтобы привлекла польза его внимание твое…”».

Таково начало поучения, «составленного корабельным лучником сыном Дуауфа Ахтоем по имени, для сына его Пиопи по имени, в то время, как он (то есть отец) плыл на юг в Столицу, чтобы отдать его (то есть сына) в школу писаний, в среду детей вельмож, первых в столице»[50].

Этот литературный памятник, написанный в жанре, особенно популярном на Востоке, дошел до нас в многочисленных копиях, восходящих к оригиналу эпохи Среднего царства. В нем превозносится и всячески прославляется искусство писца, противопоставляемое всем другим профессиям. Невзгоды, связанные с этими профессиями, описаны в крайне мрачных красках, поэтому «Поучение» иногда называется египтологами «сатирой на ремесла». Нет сомнения, что автор его выражал установившиеся в определенных кругах взгляды. Это подтверждается и другими памятниками литературы Египта, в одном из которых мы, например, находим такое обращение к писцу: «Сладостны и изобилуют имуществом письменный прибор твой и твой свиток папируса. Сердце твое (будет) спокойным ежедневно. Заметь себе это»[51].

Грубо утилитарный, крайне натуралистический характер увещеваний, которые заключены в упомянутом «Поучении», позволяют нам, тем не менее, получить вполне отчетливое представление о привилегированном положении египетских писцов, и вообще всех, кто был связан с образованием и книжным делом. Грамотность, сама по себе бывшая делом достаточно сложным, открывала доступ к высоким государственным постам. Огромный бюрократический аппарат государства фараонов требовал множества грамотных чиновников, хорошо знавших делопроизводство, формы документации хозяйственной и иной отчетности, которая тщательно регламентировалась. Многочисленные жреческие ассоциации, сосредоточенные при храмах и строившиеся по строгому иерархическому принципу, также были связаны с искусством письма. При храмах существовали библиотеки, в которых хранились многочисленные свитки: среди них были книги не только религиозного, но и светского характера.

Писцы древнего Египта сидели на корточках со скрещенными ногами, держа в левой руке лист папируса, на котором писали правой. Таким мы видим египетского писца изображенным на фресках гробниц; сохранились также статуи, изображающие египетских писцов в этой характерной позе. Писали на папирусе тонким тростниковым стержнем сечением от 1.5 до 2.5 мм, и длиной от 17 до 23 см. Конец этого стержня отбивался или разжевывался так, что образовал своего рода кисточку: в зависимости от поворота, ею можно было вести тонкую или толстую линию. Эти стержни хранились у писца в достаточном количестве в письменном приборе, который египетский писец носил через плечо. Прибор этот состоял из длинной дощечки с полым вместилищем для стержней и двумя углублениями, в одном из которых разводилась черная, а в другом — красная тушь (обычно этот письменный прибор называется палеткой). Черная тушь изготовлялась из сажи, разводившейся в жидком растворе гумми (камеди, древесного клея); красная тушь разводилась подобным же образом, но содержала в себе сурик. Мешочек с порошками для приготовления туши привязывался ремешком к палетке. Изображение письменного прибора в иероглифической письменности служило обозначением существительного «писец», глагола «писать» и других родственных понятий. Кроме красной и черной туши, использовались и другие цвета, но уже не для письма, а для рисования (египетские книги иллюстрировались).

Письменный прибор древнеегипетского писца, состоящий из продолговатого футляра для тростниковых стержней, мешочка с порошком для разведения туши и палетки с двумя углублениями (для красной и черной туши).

Красная тушь применялась для выделения заголовков и особо важных мест книги. Этот обычай переняли греческие и римские писцы, и отсюда происходит термин «рубрика» (от латинского слова «рубер» — красный), а также термин «красная строка». Первопечатные книги продолжили эту традицию — сорокадвухстрочная библия Иоганна Гутенберга также содержит заголовки, выделенные красные цветом.

С III в. до н. э. в Египте, а затем и во всех других странах древнего мира, где писали на папирусе, начинает применяться в качестве орудия письма калам — особым образом, наподобие гусиного пера очинённый тростниковый стержень, расщепленный на конце. Затупляющийся от продолжительного применения конец калама оттачивался пемзой. Камышовая кисточка, которой египтяне писали ранее, была мягкой и позволяла исписывать лист папируса без учета направления его волокон. Этого уже нельзя было сделать каламом. Он использовался для письма и в средние века, особенно на Востоке. Еще в XV веке Алишер Навои писал свои стихи каламом:

Статуя Неферихи, сидящего в позе писца (ок. 2300 г. до н. э.).

Лейпциг, Египтологический музей.

Я сталью острой очинил калам

И дал исход стремительным словам (

Страницы


В нашей электронной онлайн библиотеке вы можете бесплатно и без регистрации прочитать «В мире античных свитков.» автора Борухович Владимир на телефоне, андроиде, айфоне, айпаде. Сейчас вы находитесь в разделе „Глава IVЕгипет — родина книги“ на странице 1. Приятного чтения.