Вы здесь

В мире античных свитков.

В мире античных свитков.

Заключение


Плоть и голос дарует письмо сокровеннейшим мыслям:

Их сквозь столетий поток лист говорящий несет.

Фридрих Шиллер

Великая цивилизация античного мира не перестает занимать и удивлять нас, людей XX века. Восторгаясь мастерством, необыкновенным вкусом и чувством изящного, которые отличают ее творцов — художников, писателей, поэтов — мы не должны забывать, что эти выдающиеся достижения были бы немыслимы без высокого расцвета книжной культуры. Известный английский исследователь В. Тарн в своей книге «Эллинистическая цивилизация» как-то заметил, что эллинизм представлял собой мир, «лишенный машин и полный рабов». Он мог бы при этом добавить — «и полный книг». Их становилось все больше и больше по мере продвижения греко-римской культуры в новые области и страны, на Запад и на Восток. Когда в результате неудачного похода против парфян погиб римский полководец Красс, его окровавленная голова была доставлена ко двору парфянского владыки. В момент прибытия гонца, доставившего кровавый трофей, парфянский царь вместе со своими приближенными и всем двором смотрел пьесу Эврипида «Вакханки». Актер, игравший Агаву, схватил голову Красса и торжествующе потрясая ею в воздухе, запел арию Агавы: «Мы несем с собой из далеких гор славную добычу, кровавую дичь…». Нас поражает в этом эпизоде, рассказанном Плутархом в биографии Красса, не столько трагичность событий, сколько то, что искусство трагедии к этому времени уже успело проникнуть в далекую Парфию. Поставить трагедию можно было, разумеется, только обладая ее текстом.

Впервые в истории человечества античный мир создал литературу в современном смысле этого слова, с необычайно разнообразными жанрами поэзии и прозы, богатством изобразительных средств не уступающую, а иногда в известном смысле и превосходящую современную, сохраняющую для нас, по словам Маркса, «значение нормы и в известном смысле — недосягаемого образца».

В Афинах классической эпохи мы впервые встречаемся с широкими кругами читателей, их вкусами и запросами, представление о которых мы можем получить из комедии Аристофана «Лягушки». В это время, а еще больше в эллинистическую и римскую эпохи, книга становится широко доступным и все более привлекающим людей предметом культурного обихода — в отличие от средних веков, когда книги становятся очень дорогими и редкими. Занятие литературным трудом становится в античности профессией, позволяющей занять определенное положение в обществе. Расцвет литературы приводит в дальнейшем к возникновению литературной критики и науки о литературе и языке — филологии, занимающейся различными сторонами литературного произведения — его содержанием и формой, языком и стилем, художественными особенностями и т. д. Развитие книгоиздательского и книготоргового дела потребовало от древних редакторов значительного труда по установлению подлинного авторского текста, что привело к возникновению текстологии, имевшей ясно выраженные практические дели.

В это время появляются критические направления и школы, часто враждующие между собой, литературно-художественные «салоны» или кружки, где поэты впервые выступают со своими произведениями перед публикой, подвергая испытанию силу их художественного воздействия. Дворы эллинистических царей и позднее — римских императоров становятся своеобразными литературными центрами, влияющими на вкусы читателей.

Высокий уровень культуры приводит к тому, что книги входят в моду; все богатые и просто зажиточные люди стремятся обзавестись библиотекой. Витрувий в трактате «Об архитектуре» предусматривает для нее место в «типовом проекте» виллы (выражаясь современным языком): «Спальни и библиотеки должны быть обращены на восток, ибо их назначение требует утреннего света. К тому же в библиотеках свитки не будут в таком случае плесневеть. Ибо в тех из них, которые обращены на юг или на запад, свитки повреждаются от червей и сырости, так как влажные ветры, проникая в помещение, производят и питают червей, а также распространяют сырые испарения, покрывающие папирус плесенью» (VI, 4).

Философ, читающий и комментирующий книгу.

Мраморный саркофаг III века нашей эры. Рим, Ватиканский музей.

Эти библиотеки представляли собой высокие залы, пол которых был выложен мраморными плитами зеленоватых оттенков (римляне знали, что цвет этот благотворно действует на зрение). По стенам и в центре стояли шкафы с «гнездами» для свитков. Удобные кресла были предназначены для хозяев и их гостей, а статуи Муз и портретные бюсты знаменитых писателей создавали атмосферу подлинного храма наук и способствовали особой приподнятости мысли[232]. Библиотеки становятся местом встреч и бесед ученых мужей, литераторов и почитателей их таланта (один из диалогов Цицерона происходит в библиотеке загородной виллы римского аристократа Лукулла). Сицилийский тиран Гиерон снабдил библиотекой даже свою знаменитую галеру. Этот корабль был вначале предназначен для перевозки зерна, но так как его гигантские размеры не позволяли тогдашним греческим портам принимать его, судно было подарено египетскому царю Птолемею и стало использоваться в увеселительных целях[233].

Античная библиотека. Живопись римской эпохи.

Все то, что мы знаем о римских публичных библиотеках, позволяет предполагать, что они чаще всего состояли из двух частей: книгохранилища и читального зала обычно в виде галереи с колоннами (портика). Пол в читальных залах был устлан плитами из темных пород мрамора, а потолки — лишены позолоты, чтобы яркие цвета не раздражали глаз читателя.

Мир античной книги был удивительно похож на современный. Он также знал периоды расцвета и упадка, блеска гениальных откровений и убогого эпигонства, мелочного и скрупулезного комментаторства, процветавшего в эллинистическую эпоху. От богатых меценатов могла зависеть судьба прекрасных произведений искусства, но они же покровительствовали мелким и ничтожным графоманам, имена которых дошли до нас лишь в случайных упоминаниях их литературных противников. Время оказалось самым беспристрастным судьей их произведений.

Сходство с современностью обнаруживается и в разнообразии типов книги. Из рассеянных упоминаний традиции мы узнаем о роскошных изданиях и одновременно — о дешевых, рассчитанных на небогатого читателя, книгах; о книгах гигантского объема и формата — и о книгах-малютках; о книгах, богато иллюстрированных и снабженных учеными комментариями, — и о книгах повседневных, бедных копиях или даже опистографах, написанных на обратной стороне уже однажды использованного папируса…

Та выдающаяся роль, которую книга играла в жизни античного общества, дает нам право утверждать, что в этом отношении оно стояло к современному обществу гораздо ближе, чем пришедший на смену античности феодализм. В эллинистическую и римскую эпоху книга становится предметом домашнего обихода, едва ли не каждого грамотного человека. Немало способствовало этому и образование государства Птолемеев в Египте, в результате чего производство папируса, этой материальной основы античной книги, оказалось под контролем греков Александрии, точнее греко-македонской верхушки завоеванного Египта. Опытные ученые текстологи Александрии, а затем и Пергама, а также других центров культуры эллинистического мира осуществляли издания памятников литературы и науки в широких, невиданных до этого масштабах.

Литературные и издательские традиции, сложившиеся в древней Александрии на протяжении нескольких веков, не претерпели существенных изменений и тогда, когда появилась новая христианская литература и возникли христианские теологические школы. Первые деятели христианской культуры на Востоке были глубокими знатоками «языческого» литературного наследия.

Страницы


В нашей электронной онлайн библиотеке вы можете бесплатно и без регистрации прочитать «В мире античных свитков.» автора Борухович Владимир на телефоне, андроиде, айфоне, айпаде. Сейчас вы находитесь в разделе „Глава XIЗаключение“ на странице 1. Приятного чтения.