Вы здесь

Авиаторы об авиации

Авиаторы об авиации

В последние годы мы были свидетелями не одной горячей дискуссии о природе художественно-документального жанра, о причинах его небывалой ранее популярности у читателей, о присущих ему законах...

Документальная повесть Василия Емельяненко «В военном воздухе суровом...»{9} относится к числу книг, убедительно подкрепляющих позиции тех участников этих дискуссий, которые утверждали, что строгая документальность и художественность — отнюдь не антиподы, что факты реальной действительности (особенно факты истории Великой Отечественной войны) не нуждаются в искусственной беллетризации или драматизации, что беспредельна сила правды. Недаром первой же части книги Емельяненко предпослан эпиграф — известные слова А. Т. Твардовского о правде, «прямо в душу бьющей, да была б она погуще, как бы ни была горька».

Автор книги — ветеран нашей штурмовой авиации, Герой Советского Союза, один из тех людей, которые своими руками добывали боевой опыт наших воздушных сил и прошли с ними — вернее, в них — весь трудный путь к победе над сильным, организованным, хорошо подготовленным противником.

Формально книга В. Емельяненко — нечто вроде хроники боевых действий 7-го гвардейского штурмового авиаполка. И, надо сказать, даже в таком только качестве она представляла бы немалый интерес, потому что содержащийся в ней фактический материал без преувеличения уникален, а самому полку, о котором идет речь, досталась доля первым, еще в самом начале войны, испробовать наш бронированный штурмовик Ил-2 в боях, оказавшись, таким образом, в роли лидера всей советской штурмовой авиации — главной силы, бившей врага с воздуха.

Но не одной лишь фактической стороной своего содержания и не только тем, что она интересно, хорошо написана, привлекает внимание читателя эта книга. В ней присутствует нечто еще более важное — проникновение в психологию человека на войне, размышления автора о больших, драматических, жизненно важных для всех нас событиях, свидетелем и активным участником которых он был.

В. Емельяненко пишет очень откровенно. Пишет, доверяя способности читателя разобраться не только в главном, определяющем, но и в сложных, порой противоречивых, не поддающихся однозначной оценке частностях реальной действительности того времени.

Вот он заново переживает недоумение, охватившее летчиков от полученного полком приказа — отправляться на фронт: «Ведь строем еще не летали, а из пушек и пулеметов на полигоне никому и очереди выпустить не пришлось. Этих самых «эрэсов» (реактивных снарядов. — М. Г.)... тоже не видели, и как прицельно сбрасывать бомбы — никто представления не имел». Месяц спустя стало ясно, что драматическое вынужденное решение бросить недоученную и не до конца подготовленную часть в бой в сложившихся обстоятельствах (другой вопрос — почему эти обстоятельства сложились именно так, а не иначе) было единственно возможным — и в конечном счете оправдало себя!

Оправдало хотя бы по одному тому, что полк ценой тяжелых потерь выполнил задачу, переоценить значение которой невозможно, — уничтожил девять переправ на Березине и в течение трех суток препятствовал форсированию реки противником. А чего стоили трое суток в первые недели войны, мы теперь хорошо знаем!..

* * *

Особый интерес вызывает у читателя глава «Как воевать?». В ней автор восстанавливает в своей памяти раздумья, охватившие летчиков после первых же боевых вылетов, и поиски ответов на множество возникших в эти дни острых вопросов — начиная с узко специальных, вроде того, почему присланные кассеты для бомб не подходят к бомбовым отсекам самолета Ил-2 или почему так часто отказывают пушки ШВАК, и кончая теми, которые в те месяцы не выходили из головы, наверное, каждого из нас: «Как могло случиться, что за неделю войны мы позволили противнику продвинуться не на какой-то вершок, а на триста пятьдесят километров?..»

И все эти вопросы, оборачиваясь от прошлого (пусть самого недавнего) к будущему, сливались в один: как воевать? Как использовать свои сильные стороны, как нейтрализовать свои упущения и слабости, что сделать для увеличения боевого эффекта каждого вылета? Словом — как воевать?!

Наверное, с таких раздумий и начинался тот сложный и жизненно необходимый для всей нашей армии процесс, который мы называли «Учиться воевать». Неосмысленный опыт — не опыт! Никуда от этого не уйдешь...

Читателю запоминается описанный очень точно — и по существу, и по проникновению в психологию воина — первый боевой вылет летчика Холобаева — он же одновременно и первый боевой вылет полка. Здесь автор достигает предельной достоверности. Так описать мысли и ощущения человека, впервые видящего разрывы своих, своей рукой выпущенных снарядов в мотоколонне врага, впервые ощущающего удары пуль и осколков по фюзеляжу своего самолета, впервые столкнувшегося с необходимостью мгновенно принимать новые решения, продиктованные ежеминутно меняющимися обстоятельствами боя (сейчас, в нашу кибернетическую эпоху, это назвали бы: корректировать программу), — так описать все это мог только человек, переживший и навсегда запомнивший другой первый боевой вылет — свой собственный. Сколь угодно добросовестное «изучение материала» со стороны здесь вряд ли помогло бы...

И еще одно: автор обязательно должен был хорошо знать рассказчика, съесть с ним, как говорится, не один пуд соли.

В результате этого (конечно, в сочетании с очевидной литературной одаренностью автора книги) портрет незаурядного летчика и интереснейшего человека Константина Николаевича Холобаева и получился таким жизненным и ярким (наличие тут в полной мере того, что именуется портретным сходством, автор этой книжки, знавший Холобаева еще с довоенных времен, может засвидетельствовать решительно). Не менее точен в книге и портрет человека трагической судьбы — Григория Пантелеевича Кравченко, одного из первых дважды Героев Советского Союза, известного летчика-испытателя, а позднее боевого летчика и командира, отличившегося в Китае и на Халхин-Голе, не раз пережившего высокие взлеты и глубокие падения, причем не только в воздухе, но и на грешной земле тоже... Запоминаются и многие другие невыдуманные персонажи повести... Словом, после прочтения книги в памяти читателя остаются люди, а раз это так, то можно ли воспринимать подобную книгу только как хронику?

Но где люди — там и проблемы. Проблемы нравственные, идейные, психологические... Помните знаменитый чапаевский вопрос: «Где должен быть командир?» Война показала, что решить этот вопрос применительно к комиссару — особенно комиссару авиационной части, комиссару-летчику — никак не проще, чем применительно к командиру. Тем не менее Борис Евдокимович Рябов — комиссар 7-го гвардейского авиаполка — в первые же дни боев решил для себя эту проблему без особых колебаний. На замечание командира полка о том, что, мол, комиссар чересчур зачастил с полетами, Рябов отвечает: «Хорошо вовремя сказать ободряющее слово. Но самому слетать и показать пример сейчас, по-моему, куда важнее...» Этот эпизод говорит читателю гораздо больше, чем сказали бы иные пространные рассуждения о психологии бойца или о месте политработника в действующей армии.

Вообще В. Емельяненко владеет лаконичной и в то же время емкой фразой. Вот он говорит, внешне даже как бы бесстрастно: «В полку осталось два самолета...» — и нет больше нужды разъяснять, какой ценой досталась полку его боевая репутация!.. Или, в другом месте, мимоходом замечает, что, отправляясь на фронт, летчик Смурыгов хотел было взять с собой теплый свитер, но передумал: «Войне же до холодов не бывать...» — что к этому добавишь?!

* * *

Среди особенно удавшихся персонажей повести хочется назвать летчика Н. А. Зуба — личность, не только саму по себе чрезвычайно интересную, но и важную для раскрытия некоторых существенных принципиальных позиций автора.

Обстоятельства сложились так, что В. Емельяненко был уже наслышан о боевых делах Зуба, когда впервые лично встретил его. Встретил — и... разочаровался: «Совсем не таким ожидал я увидеть знаменитого летчика Южного фронта... Какой-то плоский, лицо птичье... Вот тебе и богатырь...» Намеренно подчеркивая «негероичность» внешнего вида Зуба, автор очевидным образом полемизирует с живучими представлениями о том, как «положено» выглядеть героическому персонажу. Полемизирует так же, как это делали не раз другие, столь же бесспорно компетентные в данном вопросе авторы, — вспомним хотя бы, как Герой Советского Союза Наталья Кравцова подчеркнуто подробно описывала далеко не безупречную выправку и нельзя сказать, чтобы очень бравый вид лучшего штурмана женского легкобомбардировочного полка Героя Советского Союза Евгении Рудневой. Вряд ли это простое совпадение. Видимо, и Емельяненко, и Кравцовой, и другим авторам, касавшимся вопроса «внешний вид героя», есть с чем и с кем полемизировать...

...Правда, позднее, когда Зуб снял шинель, ордена на его застиранной гимнастерке заставили присутствующих в известной мере примириться с недостаточно лихой внешностью их обладателя, ибо, как замечает автор: «Четыре награды тогда были редкостью. За выслугу лет и в круглые даты боевых орденов не давали».

Страницы


В нашей электронной онлайн библиотеке вы можете бесплатно и без регистрации прочитать «Авиаторы об авиации» автора Галлай Марк на телефоне, андроиде, айфоне, айпаде. Сейчас вы находитесь в разделе „«Как боевое задание...»“ на странице 1. Приятного чтения.