Вы здесь

Внеклассная алхимия

Внеклассная алхимия
Конформизм от безысходности

Подчас «творчески настроенные молодые люди» (гнусное на вкус словосочетание) годам к 30 ударяются в «карьеризм» вместо «нонконформизма» лишь оттого, что реальность, создаваемая циркулированием чистого и веселого желания, уже не канает. Водка не вставляет как раньше, книжки скучно читать, все места уже знакомы, в Шамбалу не берут, а куда берут — везде насмотрелся: скучные люди по сотому разу гоняют одно и то же… И чего делать? От безысходности начинаешь «заниматься делом».

«Говорить ни о чём»

Если «нечего сказать», просто проблематизируешь ситуацию, в которой это «нечего» возникло — делаешь содержанием высказывания рефлексию условий его невозможности: и говорить можно бесконечно. При условии, что тебе в принципе — нравится мышление как процесс…

Самое глупое стремление

Кто-то сказал, что самое глупое стремление — показаться умным, самое подлое — казаться порядочным, самое слабое — казаться сильным. Хрен знает, может, я сам сказал. Иногда мне кажется, что во фразе — какое-то скрытое противоречие… А иногда не кажется…

Масштаб и сволочь

В больших подонках как-то завораживает масштаб. А вот кому хочется устроить персональный ГУЛАГ и Освенцим — так это гадящим по мелочи, ворующим по копейке, глумящимся с разрешения, «критически настроенным» дуракам.

Три стадии падения

Сия антропология рождена когда-то давно за пять лет преподавательства (на материале студенчества). Но могла быть рождена где угодно. На материале, например, политиков.

Первая стадия — дурак. Дурак, в отличие от профана, от незнающего, может чего-то знать, может быть в «курсе» и в «материале». Дурак — не знающий пределов своего знания. Несущий себя за предел своей компетенции. Дурак может быть очень логичен. Чем дурак логичнее, а также чем информированнее — тем опаснее. Техника усиливает вектор. Все равно — что пьяный с машиной опаснее пьяного с самокатом.

Вторая стадия — хам. Дурак может быть вполне замечательным человеком. Иногда студенты подходили перед семестром: «Ну вы же понимаете, что мы тупые?» Не судите, мол… В таком случае они, правда, уже не совсем тупые… Хам — дурак, настаивающий на своей глупости и социальном утверждении с ней. А поскольку в нормальной конкуренции ему сложно, он торжествует путем разрушения чужой сложности.

Третья — подонок. Хам — рискует. Обычно он идет один на один, или в ситуации группа на группу с неявным исходом. Может, и получит свое. А может, и огребет. Подонок — не рискует.

Злобный автор

Чего я такой злобный? Когда пишу? Меня спрашивали…

В более оптимистичной ситуации мыслить и писать было бы попросту незачем.

Живи себе и радуйся.

Вообще, вымутить содержательный текст из зла — много проще, чем из добра. Эту мысль любят долдонить сторонники «позитивной журналистики». И они ее подтверждают. Ибо, как правило, пишут лживо и просто плохо.

Хотим, чтобы нас хотели

У Жака Лакана: «Желание есть не стремление к удовлетворению, и не требование любви, а вычитание первого из второго…» С некоторой потерей смысла, но в простоте: мы хотим, чтобы нас хотели. И это, если ботать по дискурсу, называется желанием.

Квадратные за круглым столом

«Тупоумие» для некоторых еще комплимент. Все-таки двукоренное слово, второй корень «ум» — его можно заострить. Подчас острить нечего. Пустота, агрессивно настаивающая на собственном существовании. Или так: пустота, притворившаяся бытием. Говорят, что именно так в Средние века трактовали дьявола, ну да «дьявол» для некоторых — еще комплимент.

Кризис — наше всё

Выход из кризиса путем создания предпосылок для кризиса более острого — не есть ли столбовой путь человечества? Да и отдельных людей? Но кризис — в значении, отличном от бытового? То есть не когда хана и болит, а когда по-старому жить нельзя, а по-новому непонятно?

Более того — не бывает ли все хорошее лишь в критической окрестности? Такое хорошее, о котором хорошо вспомнить? Тогда лучшее, что можно пожелать человеку: перманентного тебе кризиса.

Навеяло

Фраза, которую я на занятиях приписывал не то Марселю Прусту, не то Мерабу Мамардашвили: «Все время, когда мы не рисковали, не волновались и не мыслили, можно считать потерянным». Они, насколько знаю, такой фразы не говорили. Но я оговаривался вполне бессознательно. Навеяло.

Я — тёмный

Александр Пятигорский как-то пояснял, в каком смысле Россия — закультуреннная страна. На простом примере. В России интеллигентный человек не имеет права не читать… положим, Достоевского. Скажет — не читал. Ему быстро — давай, беги, читай. А английский интеллектуал запросто признается, что не читал Диккенса или Джойса. Ну не читал и не читал — его личное дело. Никто его никуда не гонит.

Пятигорский далее говорит, что Россия — самая культурная страна в мире, но не факт, что это ее счастье. Где-то, может, и счастье, а где-то наоборот. Общество можно замесить не только на культуре. Рефлексия, например — это не культура. И низовые цивилизационные нормы — тоже не культура.

Страницы


В нашей электронной онлайн библиотеке вы можете бесплатно и без регистрации прочитать «Внеклассная алхимия» автора Силаев Александр на телефоне, андроиде, айфоне, айпаде. Сейчас вы находитесь в разделе „Глава 2. Нечаянная антропология“ на странице 1. Приятного чтения.