Вы здесь

Американские просветители. Избранные произведения в двух томах. Том 2

Американские просветители. Избранные произведения в двух томах. Том 2


Обзор метафизических и физиологических аргументов в защиту материализма


О душе

Аргумент в защиту отдельного существования нематериальной души, помещенной в человеческом теле и соединенной с ним, состоит в следующем.

Человек состоит из тела, которое, будучи живым, обнаруживает своеобразную организацию и некоторые связанные с ней явления, называемые интеллектуальными, такие, как восприятие, память, мышление, или размышление, и воление, или принятие решений (determining). Когда тело прекращает жить, оно распадается на углерод, азот, водород, кислород, фосфор и известь и, возможно, также еще на одно или два вещества. Все они сходны с тем, что мы находим в окружающих нас неодушевленных материальных телах. Судя на основании данных наших чувств, мы отличаемся от них ничем другим, кроме того, что обладаем своеобразной организацией, которой те тела не обладают. Но поскольку конфигурация или расположение частиц, из которых состоят наши тела, не могут образовать ничего другого, кроме разнообразия состояний — разнообразия материи и движения, у нас нет оснований приписать восприятие, память, мысль или волю какой-либо форме материи или движения, как бы они ни видоизменялись. Из материи и движения не может возникнуть ничего, кроме материи и движения. Феномены интеллекта слишком не похожи на материю и движение, чтобы допустить, что первые являются продуктом или разновидностями последних. Поэтому мы должны обратиться к некоторому другому принципу как источнику интеллекта, и им не может быть тело. Им должно быть нечто отличное от простой материи и движения, нечто нематериальное, нечто не имеющее отношения к материи. Этим нечто, будь то отдельная сущность или отдельный принцип, есть душа. Может ли из соединения углерода, азота, водорода и кислорода возникнуть силлогизм? Этот источник интеллекта, не имея никакого отношения к материи, будучи по своей сущности имматериальным, не подверженным подобно материи разрушению и разложению, является поэтому бессмертным, не умирает со смертью тела. Он ставит поэтому будущее состояние вне сомнения, ибо он живет, когда тело больше не существует.

Таковы в общем взгляды на этот вопрос, принятые теми, кто верит, что существует отдельная нематериальная душа как причина и источник всех явлений, называемых психическими (mental) или интеллектуальными. Согласно им, нелепо приписывать тончайшие поэтические вымыслы или тончайшие изыскания Ньютона и Лапласа простому устройству грубых ассимилированных частиц, не обладающих до их поступления в тело и после удаления из него по выводящим сосудам ничем, что приближалось бы к природе интеллекта в любом из его проявлений.

Согласно современным взглядам на этот предмет, все аргументы теологического характера исключаются. Они могут быть рассмотрены отдельно. И в отношении них так же трудно в целом принять решения, как и в отношении аргументов, выведенных из естественных феноменов; и они так же продуктивны, как многие практические разногласия.

Современные имматериалисты идут еще дальше. Они говорят, что тенденция к самой организации и все результаты этой тенденции должны быть первоначально приданы и переданы инертной материи, в отношении которой нельзя предположить, что она может обладать этой тенденцией благодаря собственному усилию. Эта организация, жизнь и свойства, связанные с жизнью, такие, как питание, пищеварение, ассимиляция, выделение и т. д., так же как явления, называемые интеллектуальными, не могут возникнуть из каких-либо известных свойств материи, как таковой, и поэтому первоначально должны быть запечатлены в ней той же самой сущностью, которой следует приписать все творения. Так, явления, называемые интеллектуальными, явно отличаются от других явлений живой организованной материи — они специфичны для человеческого рода, они необъяснимы из общих свойств организации или жизни и поэтому всем обязаны отдельной и особой связи с создателем всего нашего существования. Поскольку они не могут быть отнесены за счет какой-либо формы организации или рассмотрены как ее результат, они должны по необходимости быть приписаны некоторой особой сущности, имеющей особую и высшую природу, отличную от материальной, которой предназначено в настоящей жизни действовать посредством телесных органов.

Такой особой сущностью является душа. Считается само собой разумеющимся, что мы не должны вести доказательство от возможности какой-либо вещи к ее действительному существованию (a posse ad esse non valet conseguentia{1}), но, когда феномен не может быть объяснен каким-нибудь известным свойством организованной или неорганизованной материи, мы вынуждены гнаться за чем-то еще — чем-то вне материи, чем-то не являющимся матерней, чтобы объяснить феномены, которые не материальны.

Я не знаю, как выразить лучше, совершеннее и убедительнее взгляды по этому вопросу тех авторов, которые отстаивают отдельное существование души как совершенно нематериальной и соответственно неразрушимой и бессмертной сущности.

С другой стороны, материалисты, которые приписывают все явления, называемые интеллектуальными, телу и рассматривают их как свойства организованной материи и результат этой организации, рассуждают следующим образом.

Их аргументы можно рассматривать как 1. Метафизические и 2. Физиологические.

Начнем с ПЕРВОГО класса.

1. Единственное основание, которое имеется у нас в любом случае для того, чтобы утверждать, что одна вещь есть свойство другой, — это несомненность или всеобщность, с которой, как мы находим, они всегда сопровождают друг друга. Так, мы говорим, что золото обладает ковкостью, ибо всегда находим его таким, если только оно чистое. Мы утверждаем, что удобрение питает растения, что мышечные волокна раздражимы, что нервы являются инструментами ощущений и т. д., на том же самом основании. Попросите читателя описать минерал по его характерным особенностям, и у читателя не будет никаких сомнений в истинности этого утверждения.

Более того, когда мы находим путем опыта, что каждая вещь, которую мы видим, имеет некоторую причину своего существования, это побуждает нас сделать вывод, что субстанция и какое-либо из ее качеств постоянно сопутствуют друг другу, что между ними имеется некоторая необходимая связь. Поэтому несомненность и всеобщность сопутствия есть единственное основание утверждать или предполагать необходимую связь между двумя феноменами. И мы не можем не поверить в то, что при похожих обстоятельствах сходные последствия неизменно будут вытекать из сходных предшествующих [условий]. Поэтому мы рассуждаем: если два обстоятельства или вещи всегда предстают перед нашим наблюдением как сопровождающие одна другую: одна всегда предшествует, а другая всегда следует за ней, то должно быть некоторое основание в природе вещей, приводящее именно к этому.

Имеется необходимая связь между такой структурой, как нервная система животных, и свойством ощущения, или, как его часто называют, восприятия (perception)[33], — свойством чувствования, осознания впечатлений, произведенных на наши чувства. Ибо имеются те же самые основания для этого утверждения, какие могут быть для любого другого бесспорного [утверждения], а именно несомненность и всеобщность, с которой (при нормальном состоянии системы) мы наблюдаем восприятие и нервную систему сопровождающими друг друга. Местоположение восприятия, насколько мы знаем из фактов анатомии и физиологии, расположено во внутренних чувствующих окончаниях нервов, испытывающих впечатление. Но независимо от того, находится ли оно там или где-либо еще, поскольку оно явно относится к нервной системе, этого для нашей цели достаточно. Оно должно где-то находиться. Пусть читатель соответственно его более удачному выводу из известных фактов поместит его там, где он считает наиболее подходящим, и это в такой же мере будет служить целям моего доказательства. Восприятие, ощущение, чувствование, осознание впечатлений (поскольку все эти термины употребляются как синонимы, я предпочитаю первый) является свойством нервных аппаратов, принадлежащих телам животных, которые обладают здоровьем и жизнью. Как только чувствующие окончания нерва возбуждаются или испытывают впечатление, немедленным результатом этого является восприятие — с такой же несомненностью, как особый вес, цвет, ковкость и химические свойства золота присущи золоту, когда оно получено в чистом виде. Эти свойства нераздельны. Вы должны определить золото посредством их; подобным образом вы должны определить свойства нервной системы посредством восприятия — ощущения.

Я рассматриваю это доказательство как решающее, пока не удастся показать, как восприятие возникает с необходимостью из чего-то отличного и независимого от нервной системы; впрочем, удастся ли это показать или нет, утверждение, будто восприятие возникает подобным образом, содержит противоречие и поэтому во всех случаях является неприемлемым. Что же касается [вопроса о] способе, образе действия, благодаря которому восприятие возникает из стимуляции нервной системы, [вопроса] о том, как или почему оно является функцией мозга, что мы видим, то никто не может претендовать на то, чтобы показать или объяснить это; сделать это не более возможно, чем показать или объяснить, как нематериальная душа может действовать на материальное тело, не имея ни одного общего с ним свойства. В первом случае мы чувствуем сами и знаем путем наблюдения других, что восприятие, чувствование или сознание есть функция этого видимого органа, но о существовании отдельной души ничего не знаем, кроме предположения. Мы знаем, что раздражимость и сократимость — свойства мышечного волокна, но сверх простого факта их существования в качестве таковых мы ничего не знаем. Можем ли мы объяснить жизнь и рост травинки?

Эта несомненность и всеобщность сопутствия одного другому есть единственное основание для утверждения о необходимой связи между двумя феноменами. То, что одно является результатом другого, настолько верно, что, если бы это было ложным, никакое доказательство на основе индукции не было бы истинным, ибо все доказательства на основе индукции предполагают истинность этого. Поскольку невозможно даже попытаться показать наличие прямого противоречия в утверждении о том, что восприятие является результатом организации, и это, насколько могут судить наши чувства, фактически, бесспорно, обстоит так, и поскольку имматериалист никогда не сможет претендовать на то, чтобы объяснить, как восприятие возникает из нематериальной субстанции скорее, чем из материальной, то не требуется больше ничего, чтобы доказать, что восприятие действительно и истинно есть результат нашей организации. Доказательство в таком случае выступает в следующем виде: несомненность и всеобщность сопутствия одного другому двух или более феноменов являются единственными прямыми основаниями, которые мы имеем, чтобы утверждать или предполагать необходимую связь между ними. Свойство восприятия и нормальное состояние нервной системы при возбуждении с несомненностью и всеобщностью сопутствуют одно другому. Поэтому такое сопутствие предоставляет нам единственное прямое основание для утверждения необходимой связи между восприятием и нервной системой. Но это основание является таким же, каким мы располагаем, утверждая необходимую связь между любыми другими феноменами. Стало быть, мы имеем такое же основание утверждать необходимую связь между свойством восприятия и нормальным состоянием нервной системы, какое мы имеем для того, чтобы утверждать то же самое в отношении любых других феноменов. Необходимо понять, конечно, что нервная система должна быть возбуждена, прежде чем возбуждение может быть воспринято. Примем ли мы фразеологию Юма или доктора Т. Брауна{2} из его «Трактата о причине и следствии», доказательство будет точно тем же.

Во всех случаях, где необходимая связь между двумя феноменами такова, что один называется свойством, а другой — предметом, свойством которого является первый [феномен], общепризнано, что свойство необходимо возникает из природы или сущности предмета, к которому оно относится. Но так как восприятие должно быть свойством чего-то и так как оно единообразно связано с нормальным состоянием нервной системы, восприятие является свойством этой системы и вытекает необходимо из ее природы или сущности.

Таково подлинное и прямое доказательство учения материализма, и, насколько я знаком с дискуссиями [в этой области], оно ОСТАЕТСЯ НЕОПРОВЕРГНУТЫМ. Но это учение получит дополнительное подкрепление, если может быть показано, что противоположное учение имматериализма невозможно или невероятно. Я попытаюсь показать то и другое.

Страницы


В нашей электронной онлайн библиотеке вы можете бесплатно и без регистрации прочитать «Американские просветители. Избранные произведения в двух томах. Том 2» автора Джефферсон Томас на телефоне, андроиде, айфоне, айпаде. Сейчас вы находитесь в разделе „ТОМАС КУПЕР“ на странице 1. Приятного чтения.