Вы здесь

Становление капиталистической Японии

Становление капиталистической Японии

Политические партии Японии


Поскольку в пределах данной главы совершенно невозможно дать даже краткое изложение политической и конституционной истории Японии конца XIX и начала XX в., мы попытаемся осветить здесь лишь некоторые стороны политической жизни Японии, которые часто являются предметом спора и даже источником заблуждений для обозревателей Запада. Автор не льстит себя надеждой, что ему удастся дать вполне законченный ответ на все вопросы и разрешить все существующие сомнения. Он только надеется, что, концентрируя свое внимание на изложении таких вопросов, как происхождение и характер японского либерализма, его отношение к другим политическим партиям и бюрократии, его позиции по вопросам внешней политики, автору, может быть, удастся пролить некоторый свет на одну из малоисследованных сторон японской политической истории.


Аграрное движение (1877–1883 гг.); появление либеральной партии (дзиюто)


Бурная политическая жизнь Японии первых лет периода Мэйдзи вплоть до 1877 г. является типичной для переходного периода любой страны. Исчезновение старых феодальных классов и выход на историческую арену новых социальных сил происходили в условиях беспорядков и острых столкновений, в условиях, когда возникали новые, большей частью напрасные надежды. В этот переходный период не было еще отчетливой расстановки политических сил, а лишь едва намечались те тенденции, которые впоследствии привели к образованию вполне сложившихся политических партий с определенными программами. Во второй главе мы стремились показать, какое положение занимали и к чему стремились различные классы японского общества: купечество, старые феодальные классы (самураи и даймё) и крестьянство. В той же главе мы подчеркивали, что в течение первых шести или семи лет после реставрации крестьянское движение достигло наивысшего подъема и затем начало постепенно спадать. В начале периода Мэйдзи крестьянское движение являлось стержнем всей политической жизни в самом широком смысле слова.

Когда во главе его становились недовольные самураи, оно было направлено на возвращение к старому строю, когда же крестьянство выступало против ростовщичества, высокой арендной платы и чрезмерных налогов, это движение выражало смутное стремление крестьянства к более демократическому режиму[1]. Крестьянские восстания первого типа — реакционные по своему характеру, проходившие под руководством недовольных элементов феодального класса и направленные против нового режима{51}, были постепенно ликвидированы, а после подавления Сацумского восстания 1877 г.) они перестали вообще иметь какое-либо значение. С этого времени аграрное движение в Японии развивается в трех направлениях. Во-первых, вспыхивают волнения арендаторов, требующих снижения арендной платы. Во-вторых, происходит борьба мелких земельных собственников, которым угрожала потеря земли, против ростовщиков и усиливающегося класса помещиков. И, в-третьих, наблюдается движение всех землевладельцев против правительственной политики покровительства по отношению к крупным торговым и финансовым домам, которую правительство проводило за счет сельского населения. Примеров аграрного движения первых двух видов можно привести огромное количество, так как борьба за снижение арендной платы и против ростовщичества является характерной для любого общества, в котором имеются арендаторы, обязанные платить высокую арендную плату, и мелкие собственники, живущие под постоянной угрозой потери своей земли за долги местным ростовщикам. Причины, порождавшие такого рода аграрное движение в ранний период Мэйдзи, были кратко изложены Майе в его письме на имя графа Ямагата. «Положение сельского населения, — писал Майе, — за последнее время стало в высшей степени неудовлетворительным. Доказательством этому могут служить восстания крестьян, вражда между должниками и кредиторами, банкротства и принудительная продажа сотен крестьянских хозяйств в ряде провинций, а также петиции правительству, составленные на собраниях земледельцев, где последние просят об освобождении их от поземельного налога или о его сокращении».

Примером первых двух видов аграрного движения может служить активная деятельность партии должников (сяккинто) в различных префектурах, и в особенности в Идзу, Ибараки, Гумма и др. Еще более показательным примером этого рода движения является восстание в Титибу (префектура Сайтама) в ноябре 1884 г., которое охватило Нагано и Гумма, причем восставшие ставили своей целью добиться снижения арендной платы и ростовщического процента[2].

Однако в этот период 1877–1885 гг.) аграрное движение первого и второго вида не имело большого политического значения. Третий вид, который может быть охарактеризован как протест землевладельцев против привилегированного положения финансовой олигархии, имеет огромное историческое значение, поскольку именно из среды землевладельцев наиболее громко раздавался клич «Свобода и народные права!». Так как эти землевладельцы впоследствии стали знаменосцами конституционного движения и так как они составили основу либеральной партии (дзиюто), мы более подробно остановимся на характерных чертах этого третьего вида аграрного движения.

На первый взгляд может показаться странным, что именно землевладельцы составили ядро либерального движения. Слово «землевладелец» сразу же вызывает в памяти европейского читателя представление об английском сквайре (помещике), с его укоренившимся консерватизмом в социальных и политических вопросах. Для того чтобы объяснить мировоззрение японского землевладельца, мы должны вернуться к анализу отношений, существовавших между японскими арендаторами и помещиками, о чем мы говорили в предыдущей главе.

Мы видели, что японский помещик взимал арендную плату, а арендатор хотя и принимал на себя предпринимательский риск, не распоряжался своим доходом. Помещик был заинтересован главным образом в превращении риса или других сельскохозяйственных продуктов, собранных в виде арендной платы, в деньги по максимально высоким ценам. Следовательно, его беспокоила прежде всего существующая цена на рис. Заинтересованность помещика в превращении сельскохозяйственных продуктов в товары превращает его самого в мелкого капиталиста-предпринимателя, который вкладывает свои деньги в землю или в местную кустарную промышленность, связанную с землей (как, например, изготовление мисо, производство сакэ) или же становится рисовым маклером, мелким торговцем искусственными удобрениями и т. п.[3]. Один иностранец, несколько лет тому назад посетивший Японию, писал о японской деревне: «Когда я обратил внимание на то, что там (то есть в одной из деревень, в префектуре Нагано) производством сакэ и сёю часто занимаются землевладельцы, мне объяснили, что прежде эти отрасли промышленности находились исключительно в их руках». В другом месте записок этот же автор пришет: «Прежде чем покинуть этот город, я имел беседу с одним землевладельцем, который превращал в сакэ рис, полученный от его арендаторов в виде арендной платы. Он принадлежал уже к пятому поколению винокуров». И далее: «Все лавочники, по-видимому, имеют свои собственные дома и все они, за исключением трех, владеют землей»[4]. Таким образом японский землевладелец, взимающий непомерно высокую арендную плату, является полуфеодальным помещиком, но, кроме того, ему присуща и другая черта — черта торговца-капиталиста. И именно эта черта втягивала японского землевладельца в политическую борьбу в период, о котором идет речь. Это подтверждается той активной ролью, которую играли помещики-предприниматели в образовании либеральной партии, дзиюто. В 1880 г. был образован совет предпринимателей, занимающихся производством сакэ (сакая кайги), под руководством некоего Кодзима Минору, который быстро вовлек в ряды новой организации огромное число производителей сакэ по всей стране. Правительство, обсуждавшее в это время программу расширения военно-морского флота, которая неизбежно требовала увеличения налогов, предложило, наряду с другими мероприятиями по увеличению бюджетных поступлений, повысить налог на дзосэки (плиточные дрожжи, применяемые для выработки сакэ). В ответ на это сакая кайги на первой же конференции партии дзиюто в 1881 г. выступил против этого налога и выдвинул лозунг «свобода предпринимательства» в духе чистейших манчестерских либералов XIX в. Большая популярность этой организации среди сельской и городской знати вызвала тревогу у правительства, вследствие чего в декабре 1881 г. совет был распущен по приказу губернатора города Осака. Несмотря на запрещение, винокуры открыли свою сессию в лодке на реке Ёдогава. Деятельность совета предпринимателей привлекла большое число помещиков-предпринимателей и мелких помещиков, связанных с торговой деятельностью, в ряды дзиюто, в результате чего помещики составили ядро этой партии.

Другим вопросом, волновавшим землевладельческий класс в целом, являлся вопрос о снижении поземельного налога. Правительство снизило этот налог с 3 до 2,5 %, для того чтобы успокоить землевладельцев и парализовать сочувствие, которое у них могло возникнуть к самурайским мятежам, вылившимся, наконец, в крупное Сацумское восстание 1877 г. Правительство хотело предупредить это восстание снижением налога, но не достигло успеха. Несмотря на этот примирительный жест, землевладельцы считали, что поземельный налог слишком тяжел для них. В период с 1875 по 1879 г. земельный налог составлял 80,5 % бюджетных поступлений, в период с 1880 по 1884 г. — 65,6 %, а с 1885 по 1889 г. — 69,4 %. Больше того, землевладельцы считали, что правительственная политика ликвидации неконвертируемых банкнот, а также его промышленная политика, явились причиной катастрофического падения цен на рис, что сильно задевало интересы помещиков. В то время как близкие к правительству финансовые и промышленные круги получали субсидии, щедрые правительственные контракты и права монопольной торговли, землевладельческий класс испытывал на себе результаты неуклонного падения цен на рис. Так, индекс цен на рис упал с 221 пункта в 1881 г. до 105 в 1888 г. (принимая 1873 г. за 100), после чего цены на рис начали медленно расти, достигнув в 1893 г. 154 пунктов. Словом, землевладельцы видели, что финансовая и промышленная олигархия пользуется исключительными привилегиями и протекцией правительства, тогда как землевладельцы лишь оплачивали счета расходов на индустриализацию страны. Настроения землевладельческого класса были хорошо изложены предшественником либеральной партии — обществом риссися (общество свободомыслящих) в докладной записке, представленной императору в июне 1877 г., в которой предлагалось созвать представительное собрание. «Налоги, взимаемые с фу (городов) и с кэн (префектур), отправляются непосредственно министерству финансов, окурасё. Это вызывает большой недостаток в деньгах в сельских местностях и подрывает их производственные возможности. Правительство проявляет большую активность, содействуя составлению планов развития сельскохозяйственных отраслей промышленности, колонизации Хоккайдо и создания промышленных предприятий, но государственные служащие, которым поручается ведение этих дел, совершенно не справляются со своими обязанностями и, кроме того, вмешиваются в законные права купцов. Сотни тысяч иен расходуются на оказание помощи некоторым компаниям или на организацию новых компаний, но такие благожелательные акты со стороны правительства распространяются только на узкий круг лиц или организаций и ни в какой мере не содействуют общему благу»[5].

Поэтому помещики, будучи одновременно мелкими торговцами-капиталистами, заинтересованными главным образом в спекуляции рисом, ростовщичестве и мелких местных инвестициях, выступая против бюрократических правящих кругов и их сторонников — крупных ростовщиков и банкиров, становились участниками либерального движения. Именно эта буржуазная черта, а не полуфеодально-консервативная помещичья черта сделала их активными борцами за «свободу и народные права» и «свободу предпринимательства»{52}. Но консерватизм помещика не исчезал даже в период расцвета либерализма, а продолжал существовать в скрытом состоянии, пока в более поздний период он полностью не взял верх над его «либерализмом». Мы хотели лишь отметить, что японский либерализм уходит своими корнями в деревню, в отличие от английского либерализма, который представлял собой движение городов, в особенности городского купечества, направленное против консервативного землевладельческого дворянства.

Лидерами либерального движения в идеологическом отношении являлись бывшие самураи, главным образом из кланов Тоса и Хидзэн, которые в это время уже не пользовались таким влиянием в правительстве, как представители кланов Сацума и Тёсю. Не может быть сомнения в том, что многие из этих людей были вдохновляемы подлинно либеральными идеями. Их последующая деятельность и приносимые ими жертвы являются достаточным доказательством их целеустремленности. Однако, как указывают два японских автора, большая часть самураев была вовлечена в либеральное движение лишь потому, что оно носило антиправительственный характер, ибо одни из них были недовольны упразднением кланов, подорвавшим экономическую основу феодализма, другие же были озлоблены против правительства за неудавшийся поход в Корею. Следовательно, существенную роль при образовании либеральной партии сыграла зависть известной части самураев к кланам Сацума и Тёсю, а также погоня за должностями со стороны отдельных лиц. Эти бывшие самураи, находившиеся в оппозиции к правительству, стали признанными лидерами движения, которое требовало введения народного представительства. Они пользовались большим влиянием как члены класса сидзоку (военного дворянства) и прежде всего как лидеры реставрации 1868 г. На этом основании некоторые японские авторы называют их наследниками партии кинно или сонно (партия лойялистов, которые боролись против бакуфу) и подлинными борцами против феодализма.

Однако той силой, которая постоянно подталкивала либеральную оппозицию, являлась борьба огромной массы мелких крестьян, арендаторов и городской бедноты, которые примкнули к либеральному движению, требуя снижения налогов, введения представительных учреждений и даже своего представительства в либеральном движении. Однако крестьянам, живущим в отдаленных изолированных деревнях, было трудно принимать активное участие в политической борьбе{53}. Поэтому вполне естественно, что наиболее активными элементами в политическом движении на местах были крупные землевладельцы, в то время как руководство политической борьбой в национальном масштабе сосредоточивалось в руках бывших самураев или небольшого числа крупных помещиков, которые одновременно являлись и купцами[6].

Это широко распространенное и внутренне слабо связанное движение мелких землевладельцев и крестьян, возглавляемое бывшими самураями и крупными землевладельцами-купцами, в 1881 г. оформилось в партию дзиюто (либеральная партия). Сам характер руководства этой партии неизбежно привел к тому, что политической философией дзиюто стал довольно умеренный и соглашательский либерализм — такой либерализм, который добивался демократии, народных прав, свободы предпринимательства главным образом для имущих классов. Об этом свидетельствует ответ либеральных лидеров Соёдзима, Гото и Итагаки (которые впоследствии стали наиболее активными членами дзиюто) на возражение Като Хироюки против создания представительного правительства в Японии. «Теперь, если эта палата представителей будет создана, мы не предлагаем немедленно ввести всеобщее избирательное право. Мы бы предложили дать это право в первую очередь только самураям, богатым крестьянам и купцам, так как именно они дали лидеров революции 1868 г.»

Таким образом японский либерализм, представленный партией дзиюто, с самого начала был умеренным, колеблющимся. Позже он превратился в свою противоположность — в непреклонный консерватизм, когда из осколков партии дзиюто в 1900 г. была создана партия сэйюкай. Мы здесь не касаемся крайне левого крыла партии дзиюто, которое позже приняло почти революционную окраску, а останавливаемся только на политической философии главных лидеров дзиюто. Несмотря на неопределенность своей программы, дзиюто до ее раскола на местные группы правого и левого течений, вследствие энергичной поддержки ее со стороны арендаторов, жаждавших получить землю, и задавленных долгами крестьян-собственников, располагала большими силами и даже имела революционные возможности. По этой причине, как мы увидим ниже, правительство, развернув компанию подавления политических партий, самый мощный удар обрушило на партию дзиюто[7].


Первые политические общества и партии


По мнению двух уже упоминавшихся выше японских авторов, японский либерализм представлял собой движение за просвещение и распространение абстрактной доктрины о прирожденных правах человека. Эти писатели пришли к такому выводу, познакомившись с деятельностью айкокукото (народное общество патриотов) — одного из первых политических обществ, которое ставило целью своей борьбы создание представительных учреждений. Здесь мы сделаем небольшое отступление, для того чтобы изложить программы и историю первых политических партий начиная с дзиюто, предвестником которой было общество айкокукото. Последняя из названных организаций была создана в 1874 г. такими известными деятелями, как Итагаки Тайсукэ, Гото Сёдзиро, Юри Кимимаса, Огасавара Кан, Это Симпэй (казненный вскоре после этого за участие в восстании Сага) и Соёдзима Танэоми. Это общество ставило своей целью добиться того, чтобы общественное мнение поддержало их требование о созыве представительных учреждений. Его программа состояла из следующих трех пунктов: 1) содействие мировой цивилизации; общество считало, что для осуществления этой цели необходимо внушить всему народу уважение к прирожденным правам человека; 2) добиться единения императора с народом и таким образом создать действительное процветание в стране; это, в свою очередь, могло быть достигнуто путем независимого и неограниченного развития прав личности; 3) члены общества давали присягу в том, что они согласны выносить любые испытания и трудности, которые встретятся на пути осуществления этой программы. Как указывают упомянутые авторы, эта программа возбудила общий интерес среди интеллигенции того времени, которая проявляла горячее стремление к изучению западных политических учений. Однако это общество не могло служить основой для организаций подлинной политической партии, и вследствие этого оно вскоре умерло естественной смертью. Существовало другое аналогичное политическое общество — риссися (общество свободомыслящих), созданное интеллигенцией бывшего клана Тоса (нынешняя префектура Коти), которая находилась под сильным влиянием французской политической мысли. Лидерами этого общества были Катаока Кэнкити (председатель общества) и Итагаки Тайсукэ. Это общество также вело разговоры о благосостоянии народа и правах личности и сумело привлечь на свою сторону много молодых людей из бывших самураев и демобилизовавшихся чинов императорской гвардии. Фактически устав этого общества открывал доступ в его ряды только дворянству и совершенно исключал возможность какого-либо участия простого народа в его организациях. Члены этого политического общества, вместе с членами айкокуся (общество патриотов, которое явилось преемником прежнего общества айкокукото), были предшественниками и основателями партии дзиюто, которая была организована как политическая партия в национальном масштабе в 1881 г. Председателем ее был Итагаки Тайсукэ, а заместителем председателя — Накадзима Нобуюки. Программа этой партии состояла из следующих пунктов: 1) расширять свободы, защищать права народа, содействовать процветанию и преобразованию общества; 2) направлять свои усилия на создание прочной конституционной системы управления; 3) для осуществления своих задач сотрудничать с другими партиями в стране, которые добиваются тех же целей. Содержание программы этой партии почти ничем не отличается от туманных и абстрактных положений ранних политических обществ, таких, как айкокукото или риссися. Однако значение партии дзиюто, созданной в 1881 г., заключается в том, что она способствовала победе идеи о праве организованной в национальном масштабе политической партии принимать законное участие в политической жизни страны.

Другой партией, созданной в это же время, являлась риккэн кайсинто, или просто кайсинто (партия реформ), которую возглавлял Окума Сигэнобу. В нее входили чиновники старого типа, группировавшиеся вокруг Коно Бинкэн, Маэдзима Мицу, Китабатакэ Харуфуса, Яно Фумио; интеллигенты школы Кэйо — Фудзита Сигэкици, Симада Сабуро, Инукай Цуеси, Одзаки Юкио; кроме того, в эту партию входили менее известные лица двух групп — отокай (программа которой частично совпадала с программой первой группы) и тоё гисэйкай, куда примыкали некоторые представители столичной интеллигенции. Главной опорой этой партии было чиновничество, оставшееся вне службы, городская интеллигенция и некоторые крупные купцы и промышленники и в первую очередь компания Мицубиси. Принципы этой партии в значительной степени основывались на английском либерализме и утилитаризме того времени. Программа этой партии была настолько умеренной, что по сравнению с ней платформа дзиюто казалась прямо революционной. Сущность политической философии партии кайсинто наиболее ярко выражена в ее лозунге «онкэн тякудзицу», который можно перефразировать примерно следующим образом: «умеренно, но прочно; медленно, но верно».

Третьей политической партией была риккэн тэйсэйто (конституционная императорская партия), организованная в 1882 г. Она была создана как правительственная партия с целью парализовать влияние двух других партий, и была консервативной до мозга костей. По мнению Осатакэ и Хаяси, подлинными заправилами этой партии являлись не ее открыто признанные лидеры — чиновники Фукути Гэнитиро, Маруяма Сакура и Мидзуно Торадзиро, а высшие придворные круги, группировавшиеся вокруг таких деятелей, как Ито Хиробуми, Иноуэ Каору и Ямада Акиёси, которые хотели использовать эту партию в качестве орудия для установления системы этатизма по немецкому образцу, а также в качестве противовеса другим политическим партиям. Однако эта партия оказалась слабее своих соперников как в организационном отношении, так и с точки зрения популярности в стране.

Страницы


В нашей электронной онлайн библиотеке вы можете бесплатно и без регистрации прочитать «Становление капиталистической Японии» автора Норман Герберт на телефоне, андроиде, айфоне, айпаде. Сейчас вы находитесь в разделе „Глава VПолитические партии Японии“ на странице 1. Приятного чтения.