Вы здесь

Социализм и равенство

Социализм и равенство

Всякий знает, что разрушить дом легче чем его построить. Чтобы выстроить большой дом, даже при самых современных методах строительства, необходимо несколько месяцев. Для сооружения крупного завода или электростанции требуется несколько лет. Сколько же нужно времени и усилий, чтобы построить новое общество, изменить веками укоренившиеся порядки господства и подчинения, преобразовать психологию людей, их отношение к труду, коллективу, семье?

Дом возводят по готовому архитектурному проекту, почти не внося поправок. У людей, взявшихся за строительство нового общества, также имелся проект, которым они руководствовались,— марксистско-ленинское учение. Но и самое совершенное учение не в состоянии заранее предусмотреть ответы на все вопросы, которые ставит жизнь. Проект социализма нуждался в уточнениях и дополнениях. В сложных условиях надо было искать и находить правильные решения.

Строить проще на чистом месте. А новое общество приходилось возводить на развалинах старого. Не было фантастического острова, на котором по произволу мечтателей, как в сказке, складываются самые идеальные для социализма условия: неизвестно, куда исчезают эксплуататоры, непонятно, как люди становятся высокосознательными, и неясно, откуда приходит к ним изобилие. Была суровая действительность и в ней нищая, разоренная войной Россия, в которой друг против друга стояли непримиримые классы — эксплуатируемые и эксплуататоры.

С чего следовало начинать строительство социализма? Уж не с введения ли равенства этих противоположных по природе классов?

Постановка этого вопроса обнаруживает всю его нелепость. Мы видели, что деление общества на антагонистические классы и есть главное проявление общественного неравенства. Следовательно, говорить о равенстве людей; принадлежащих к антагонистическим классам, — то же самое, что говорить об одинаковой свободе для тюремщика и узника.

Тем не менее именно такое «всеобщее равенство» проповедовали оппортунистические вожди II Интернационала Каутский, Гильфердинг, Вандервельде и др. Называя себя социалистами, эти люди в теории и на практике были не многим ближе к социализму, чем американские биржевики, английские фабриканты или римский папа. Во всяком случае, вся буржуазия охотно бы поддержала такое понимание социализма: оно ничем не отличается от провозглашенного церковью «равенства людей во Христе».

В жестокой классовой борьбе решался вопрос о судьбе общественного устройства России, и ее последовательное развитие привело к логическому концу — к победе трудящихся классов, к подавлению буржуазии, к диктатуре пролетариата. Никакого «равноправия» для эксплуататоров; напротив, цель социалистической революции — насильственным путем лишить их всех особых прав и преимуществ, поскольку они не желают отказаться от этих преимуществ по доброй воле.

Кстати, о насилии. Допустимо ли оно и в каких размерах? Во все переломные моменты истории, в периоды революций этот вопрос становился предметом бурных дискуссий. При этом в роли защитников «доброты и человечности» всегда выступали классы, обреченные на гибель.

И как только не изощрялась буржуазная пропаганда, обвиняя большевиков в жестокости и насилии. Цель этих обвинений нетрудно понять: пожалей поверженного врага, дай слезам застлать свои глаза и получай пулю в лоб.

Вспомните полный глубокого смысла диалог Ленина с Горьким в пьесе «1918 год». «Может быть, я становлюсь стар,— говорит Горький, — но мне трудно смотреть на страдания людей». На это Ленин предлагает ответить рабочему, прибывшему из деревни. И тот отвечает просто и убежденно: «Кулаки прячут хлеб, хотят задушить революцию голодом, если не мы их — они нас». А немного спустя тяжело раненный подлыми убийцами Ленин шепчет Горькому: «Вот вам, Алексей Максимович, и решение нашего спора...»

Вся история капитализма есть история непрекращающегося постоянного насилия и жестокости по отношению к трудящимся, к народам колониальных и зависимых стран. Надо ли говорить, что ни в какое сравнение с этим не идет кратковременное насилие пролетарской революции, имеющее целью в конечном итоге устранить возможность всякого насилия, стереть само слово «насилие» из человеческого языка. Как хирург одной смелой операцией излечивает больного от длительного и тяжкого недуга, так революция решительно освобождает общество от терзающих его язв капитализма. И главное в этой операции не возмездие эксплуататорам за их преступные дела. Пролетариат — самый гуманный класс в истории. Победив эксплуататорские классы, он дает их представителям возможность трудиться и жить собственным трудом наравне с другими членами общества.

И только за счет собственного труда. Отныне никто не имеет прав и возможностей эксплуатировать чужой труд. Социализм, и то равенство, которое он с собой несет, начинаются с упразднения частной собственности, уничтожения эксплуатации человека человеком. Уже 26 октября (8 ноября) 1917 г., на второй день революции, был принят знаменитый Декрет о земле, за ним, с коротким промежутком, последовали декреты о национализации банков и крупных промышленных предприятий. Социалистическая революция вырвала национальное богатство страны из жадных рук Родзянко, Рябушинского, Манташева и других русских Ротшильдов и передала его народу.

Передача средств производства в общественную собственность вызвала коренной переворот во всей системе общественных отношений. Наряду со многими другими его значениями этот исторический акт означал такой шаг вперед, такой гигантский прогресс в решении проблемы равенства, который недоступен в условиях капитализма, как его ни улучшай.

В результате этого шага были навсегда ликвидированы основные эксплуататорские классы, ибо там, где нет частной собственности на заводы, фабрики и другие средства производства, нет буржуазии, там, где нет частной собственности на землю, нет помещиков.

Революция шла дальше, и в тридцатые годы, с экспроприацией кулачества (лишением кулаков частной собственности, позволявшей им эксплуатировать чужой труд), был ликвидирован последний эксплуататорский класс.

Таким образом, социалистическая революция устранила основное препятствие на пути к равенству, ибо «действительного, фактического равенства не может быть, пока совершенно не уничтожена всякая возможность эксплуатации одного класса другим»[1].

Впервые в истории сложилось общество, состоящее из трудящихся классов — рабочих и крестьян, а также производной от этих классов общественной группы — трудовой интеллигенции.

Отношения между рабочими, крестьянами, интеллигентами— это отношения дружбы и взаимного сотрудничества свободных и равноправных людей, сообща строящих коммунизм.

Ни один из классов социалистического общества не имеет каких-либо особых прав и привилегий в политической области. Все граждане, независимо от их социальной принадлежности, пользуются одинаковыми избирательными и другими политическими правами. И это равноправие нисколько не противоречит тому факту, что Советская власть представляет собой форму диктатуры пролетариата. Колхозное крестьянство и трудовая интеллигенция видят в рабочем классе своего испытанного политического вождя, осуществляющего государственное руководство обществом. Руководство же это находит свое главное выражение в том, что идеология рабочего класса — марксизм-ленинизм — становится господствующей идеологией, в соответствии с которой направляется весь процесс общественного развития, что партия рабочего класса — коммунистическая партия, выражающая интересы не только рабочих, но и всех трудящихся, руководит строительством коммунизма.

Страницы


В нашей электронной онлайн библиотеке вы можете бесплатно и без регистрации прочитать «Социализм и равенство» автора Шахназаров Георгий на телефоне, андроиде, айфоне, айпаде. Сейчас вы находитесь в разделе „С чего начать?“ на странице 1. Приятного чтения.