Вы здесь

Социализм и равенство

Социализм и равенство

Когда в конце XVIII в. Революционная Франция отправила на эшафот короля Людовика XVI, отменила сословные различия, упразднила титулы и другие дворянские привилегии, многим участникам и современникам этих событий казалось, что действительно наступает век всеобщего братства. Пирамида как будто рассыпалась, все французы, от самых знатных до самых «низкородных», оказались на одном уровне, и отныне один мог возвышаться над другими только за счет своего роста. Дядя казненного короля герцог Орлеанский не только отказался от своего титула, но и взял себе новое имя—гражданин Эгалитэ, что означает гражданин Равенство.

Однако ни герцог, перелицованный в гражданина, ни принявшие его в свою среду буржуа — все эти парижские банкиры и домовладельцы, лионские фабриканты, марсельские купцы — не думали отказываться от собственности, которая обеспечивала им праздную и сытую жизнь, довольство и роскошь, служила надежным средством политического господства.

Вскоре народные массы получили возможность на собственном опыте оценить новые отношения «равенства и братства». Парижский пролетариат голодал, а торговцы хлебом, пользуясь трудностями с подвозом продовольствия, взвинчивали цены и наживали огромные состояния на спекуляции. Когда женщины решили силой отнять хлеб у лавочников, чтобы накормить детей, против них выставили штыки и пушки.

Новая республика «равенства и братства» равнодушно взирала, как мрут с голода люди, священные права которых были торжественно записаны в конституции Из всех прав человека для буржуазии действительно священным оставалось одно — право частной собственности. И она показала свою готовность защищать его всеми средствами.

Так уже на заре господства капитала обнаружилось, что равенство немыслимо, пока сохраняется частная собственность, что это вещи несовместимые.

Между тем идеологи буржуазии всеми правдами и неправдами пытаются опровергнуть эту очевидную истину. Обращаясь к несуществующему в действительности абстрактному человеку, они объявляют его равным в правах и обязанностях всем другим членам общества. При этом сознательно отказываются принимать во внимание материальные условия жизни, игнорируют разницу в имущественном положении людей, т. е. в конечном счете провозглашают равенстве между эксплуататорами и эксплуатируемыми, между сытыми и голодными.

По словам английского писателя Г. Уэллса, подобное равенство означает, что деньги одного человека не хуже денег другого. Вся ирония этого сравнения заключена в том, что монета, равная другой монете, всегда хуже тысячи таких монет. Каждый имеет право жить в особняке, но безработный, по-видимому, «предпочитает» жить в ночлежке. Права равные, а возможности разные.

Конечно, формальное равенство людей перед законом само по себе представляет крупное завоевание народа в буржуазной революции, значительный шаг вперед по сравнению с кабальными порядками, феодализма, и было бы нелепо отрицать прогрессивное значение этого шага. Идея равенства, до. той поры гонимая и преследуемая, была признана официально и освящена законом. Люди, носившие клеймо «низкородных» и «неполноценных», расправили плечи и полней ощутили свое человеческое достоинство. Они получили возможность более целеустремленно и организованно продолжать свою борьбу за лучшую жизнь.

Однако больше всего выиграла от такого равенства буржуазия, ибо оно обеспечило ей идеальные условия для эксплуатации трудящихся.

Вспомним то, что говорилось о рабовладельческой демократии, и попытаемся провести сопоставление.

Возможно ли такое сопоставление? Ведь в древних республиках равенство провозглашалось только для свободных граждан. Подавляющее большинство общества — рабы были исключены из области гражданских отношений и лишены каких-либо политических прав. В буржуазном же обществе равенство официально распространяется на всех граждан.

Это так. И в этом состоит значение исторического прогресса, достигнутого в результате буржуазной революции.

Но, если на минуту отвлечься от уровня развития демократии и сопоставить только ее форму, нетрудно убедиться, что почва для сравнения имеется.

Впрочем, это лучше всего доказывается следующим историческим фактом. Вскоре после победы буржуазной революции во Франции был принят кодекс Наполеона, распространившийся затем по всей Европе и ставший классическим выражением буржуазного права в области гражданских отношений. Этот кодекс во всех своих основных положениях воспроизводил римское право — совокупность законов, которыми регулировались свободные гражданские отношения в древнем Риме.

Историки стали в тупик. Легко согласиться с тем, что тога, служившая одеянием римлянину, может прийтись впору нашему современнику: за два тысячелетия люди не стали более рослыми. Но как объяснить, что для цивилизованного общества XIX в. оказалась пригодной система законов, принятая на столь низкой (относительно) ступени общественного развития?

На этот вопрос отвечает Энгельс в «Анти-Дюринге». Дело в том, что гражданские отношения в Риме представляли собой зародышевую форму гражданских отношений при капитализме. В их основе лежали частная собственность и свободный обмен равноправных товаропроизводителей. Одни экономические условия — одни законы.

Раз так, мы вправе продолжить свое сопоставление. В древних демократиях материальное неравенство сводило на нет политические и гражданские права неимущих свободных граждан. То же самое, но в неизмеримо больших масштабах происходит и при капитализме. И гораздо сложнее, тоньше. Богатый афинянин просто покупал голоса своих сограждан. В современных буржуазных демократиях буржуазия организованно вымогает голоса у трудящихся, используя для этой цели обман и насилие, прессу и полицию, деньги и оружие.

Можно провозгласить равное для всех избирательное право, упразднить цензы и запретить дискриминацию граждан. Но одним этим нельзя достигнуть действительного равноправия. Разве можно считать равноправно участвующим в выборах того трудящегося человека в капиталистической стране, который под влиянием реакционной пропаганды, забитости или страха перед «хозяином» голосует за партию, враждебную ему по классовой принадлежности, программе, целям? Формально он исполнил свой долг. Фактически его правом голоса воспользовались чуждые и враждебные ему силы. И причина этого кроется в том, что недостаток образования, материальная зависимость и много других факторов, связанных с его угнетенным положением, помешали ему правильно осознать свои действительные интересы. Сила денег, религия, лживая пропаганда и невежество соединились, чтобы нанести ему поражение.

Частная собственность на все накладывает свою неизгладимую печать, и там, где она господствует, равноправие не может быть полноценным: оно во многом лживо, а во многом урезано.

Страницы


В нашей электронной онлайн библиотеке вы можете бесплатно и без регистрации прочитать «Социализм и равенство» автора Шахназаров Георгий на телефоне, андроиде, айфоне, айпаде. Сейчас вы находитесь в разделе „От бурбонов к Ротшильдам“ на странице 1. Приятного чтения.